Проект Дональда Трампа «Sunrise» обещает восстановить Газу, но за его блестящей риторикой скрывается план, который многие рассматривают как превращение оккупации в возможность.
Несмотря на продвижение так называемого «прекращения огня» и 20-пунктового мирного плана как дипломатических достижений, они трактуются скорее как инструменты давления, нежели как шаги к примирению. Центральным объектом критики становится «Проект Sunrise» — инициатива по восстановлению Газы стоимостью около 112 млрд долларов, которая, по сообщениям, была представлена государствам Персидского залива. Проект подаётся как грандиозное видение превращения Газы в «Ривьеру Ближнего Востока» и включает поэтапную реализацию: стабилизацию и расчистку территории, масштабное восстановление инфраструктуры, экономическое развитие через транспорт и промышленность, а также создание высокотехнологичного и элитного городского пространства.
Однако по мнению автора, за масштабной риторикой скрываются серьёзные неопределённости и преувеличения. В проекте отсутствуют чёткие ответы на ключевые политические вопросы — о праве палестинцев на самоопределение, будущем управлении Газой, судьбе населения на время реконструкции и перспективах разоружения или ликвидации ХАМАС. Дополнительную критику вызывает и то, что инициатива рассматривается как форма «деловой дипломатии», продвигаемая ближайшим окружением Трампа, включая Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера, а также потенциально связанная с такими фигурами, как Илон Маск. Такое сосредоточение влияния описывается как проявление крайнего капитализма, где государственная политика переплетается с частными и семейными интересами.
В итоге «Проект Sunrise» характеризуется как новая форма колониализма, ставящая экономическую выгоду выше справедливости, суверенитета и прав человека.
Полная версия статьи на английском языке.
