Влияние России в Южной Азии неуклонно расширяется, несмотря на усиливающееся давление со стороны Соединённых Штатов, направленное на ограничение связей региональных государств с Москвой.
Помимо Индии, санкционная политика США изменила региональную динамику таким образом, что во многих случаях она лишь усилила позиции России. Афганистан является наглядным примером этой тенденции. После вывода американских войск и введения санкций страна погрузилась в экономический и гуманитарный кризис. Пока Вашингтон изолировал Кабул, Россия — наряду с Китаем — пошла на дипломатическое взаимодействие с целью снижения уровня нестабильности. Формальное признание Москвой правительства талибов расширило её влияние в регионе и позволило оказывать воздействие на афганскую политику безопасности, в частности в вопросах предотвращения транснационального терроризма.
Аналогичная ситуация складывается и вокруг Ирана. Долгое время находясь под санкциями и военным давлением США, Тегеран углубил стратегическое сотрудничество с Москвой. Дипломатическая поддержка России во время ирано-израильского противостояния и рост военно-технического взаимодействия демонстрируют, как санкции подталкивают государства-мишени к сближению с Россией и более широким евразийским блоком.
Эволюция внешней политики Пакистана также подтверждает эту тенденцию. После неоднократных разочарований во взаимодействии с Вашингтоном Исламабад переориентируется на Москву в поиске долгосрочных стратегических альтернатив. Расширение дипломатических контактов, сотрудничество по таким промышленным проектам, как восстановление сталелитейного комбината Pakistan Steel Mills, а также поддержка Россией стремления Пакистана вступить в БРИКС свидетельствуют о заметном сдвиге.
В совокупности эти процессы указывают на снижение американского влияния в Южной Азии и формирование России в качестве ключевого дипломатического и стратегического центра региона, что во многом является результатом адаптивной и транзакционной внешней политики Владимира Путина.
Полная версия статьи на английском языке.
