Реплика о возможном реагировании на обострение ситуации вокруг Тайваня, произнесённая 7 ноября с. г. премьер-министром Японии Санаэ Такаити в ходе заседании одного из комитетов парламента, стала поводом для незатухающего до сих пор серьёзного скандала в японо-китайских отношениях.
Внутриполитический фон
При том, что собственных едва ли не фундаментального плана проблем, требующих к себе первоочередного внимания, в нынешней Японии хоть отбавляй. Уже в разгар скандала в отношениях с КНР сама С. Такаити назвала главной из них угрозу депопуляции. Не лучше выглядит ситуация в экономике, чему свидетельством стало сокращение в третьем квартале с. г. ВВП страны сразу на 1,8%.
Что касается правящей Либерально-демократической партии, то для неё указанное рутинное мероприятие тоже важно само по себе. Ибо после потери осенью прошлого года большинства в парламенте ЛДП приходится как-то согласовывать с оппозицией основополагающий документ функционирования страны на следующий год. При этом с немалой опаской наблюдая за новичком в лице партии Сансэйто, непрерывно набирающей вес на традиционном для ЛДП электоральном поле.
То есть, вопрос «причём здесь вообще оказался какой-то Тайвань», выглядят совсем не праздным. Трудно придумать иной ответ, как то, что «неожиданная» постановка этого вопроса была заранее запланирована.
Что именно сказала С. Такаити
Насколько можно понять, вопрос к С. Такаити состоял из двух частей. Первая касалась оценки вероятности гипотетической блокады и вторжения на Тайвань вооружённых сил КНР, вторая возможной реакции на это Японии. При особом желании можно, конечно, усмотреть увязку проблемы, обозначенной в обращённом к С. Такаити вопросе, с темой формирования госбюджета Японии. А именно, в той части ответа премьер-министра страны, в которой говорилось о необходимости «спасения японских граждан», связанной, конечно, с некими затратами, включая финансовые.
Относительно того, каких именно «японских граждан» потребовалось бы в данном случае «спасать», отметим, что количество таковых на острове непрерывно растёт, поскольку год от года расширяется масштаб двустороннего сотрудничества. В частности, в Тайбэе располагается «Бюро» базирующейся в Токио Ассоциация японско-тайваньских связей, по факту выполняющее функции посольства. Среди его сотрудников есть даже (квази) военный атташе.
Однако с перспективой обострения ситуации вокруг Тайваня в Японии увязывают в последние годы и так называемую «проблему обороны удалённых островов». В том числе речь идёт о группе островов из принадлежащего Японии архипелага Рюкю, которые располагаются вблизи Тайваня. Хотя наиболее населённый из них Исигаки с населением в 50 тысяч человек находится на изрядном расстоянии в 300 км от Тайваня. Но под предлогом угрозы, исходящей якобы от возможного обострения Тайваньской проблемы, на этих островах строятся базы для контингентов The Japan Self-Defense Forces.
Тем не менее сколько-нибудь серьёзных неприятностей в отношениях с КНР, скорее всего, могло не последовать, если бы С. Такаити ограничилась обозначенной выше фразой на тему «спасения японских граждан». Но она прибавила к ней оценку возможного применения КНР военной силы в целях решения Тайваньской проблемы как источника «экзистенциальной угрозы» для Японии. Что (скорее по умолчанию) подразумевает некое вовлечение в конфликт JSDF. Именно поэтому после обсуждаемой ремарки С. Такаити в японо-китайских отношениях, что называется, «пошло-поехало».
Реакция на ремарку С. Такаити
Автор давно не наблюдал в публичном пространстве КНР такого потока негатива, обращённого в сторону Японии. Это при том, что всего лишь неделей ранее злополучного заявления С. Такаити в японо-китайских отношениях, казалось бы, наметился некий позитив.
Сегодня непрерывной чередой появляются резкие статьи в сопровождении нелицеприятных иллюстраций относительно персонально С. Такаити. Кто-то успел прочитать на сайте китайского консула в Осаке обещание, впрочем, тут же удалённое, перерезать ей «грязное горло». Посольство КНР в Токио на своём сайте разместило заявление, не менее жёсткое по смыслу, но без излишних словесных резкостей. Под заголовком «Никакого отказа от использования силы, никакого компромисса относительно внешнего вмешательства» его опубликовала газета Global Times. МИД КНР заявил об отсутствии планов проведения, ранее согласованной, встречи премьер-министра Ли Цяна с С. Такаити на полях предстоящего Саммита G20.
Обострилась ситуация вокруг группы необитаемых островов Сэнкаку\Дяоюйдао. С обеих сторон последовали предупреждения школьникам и студентам, обучающимся в стране-соседе, проявлять бдительность на предмет возможных провокаций. С «настоятельным напоминанием» отказаться от турпоездок в Японию выступило профильное министерство КНР. Это при том, что китайцы в последние годы входят в число лидеров среди иностранных гостей Японии, сфера туризма которой пребывает на небывалом подъёме. В свою очередь со стороны министерства экономической безопасности Японии последовало заявление о необходимости «преодоления зависимости» от Китая, который является главным торговым партнёром.
Вместе с тем предпринимаются попытки определённой разрядки вдруг обострившихся двусторонних отношений. В частности, с экстренной поездкой в Пекин оправился спецпосланник МИД Японии, завершившейся, однако, ничем. В общем, всё и сразу стало совсем скверно в японо-китайских отношениях, в связи с чем резко негативно на обсуждаемую реплику премьер-министра отреагировали лидеры японской оппозиции.
Что же касается реакции «третьих» игроков, то позитивный характер на реплику С. Такаити вполне ожидаемо последовала от руководства Тайваня. Впрочем, для Токио гораздо важнее выглядит поддержка в данном вопросе, выраженная послом США в Японии. «Понимание» позиции С. Такаити проявил один из старших офицеров ВМС США адмирал Д. Кодл, кстати, всё чаще появляющийся в публичном пространстве. Примечательной, однако, представляется негативная реакция по тому же поводу со стороны спикера парламента Южной Кореи.
Отметим, наконец, важное обстоятельство, обусловленное тем, что в отличие от позиции США, в Японии вообще избегают какой-либо официальной конкретики относительно Тайваньской проблематики. Что обозначилось ещё в двустороннем Коммюнике от 1972 года, которым восстанавливались дипломатические отношения. Тогда японской стороной было лишь выражено «понимание» смысла предложенной китайскими коллегами формулы относительно данной проблемы. Но никакого признания Японией факта принадлежности острова КНР в этом документе не зафиксировано.
То есть, в обсуждавшемся здесь очередном и наверняка не последнем прискорбном инциденте лишь отразился один из аспектов достаточно глубоких и давних сложностей в отношениях между двумя ведущими державами Восточной Азии.
Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
