Нынешняя осень выдалась на редкость напряженной для стратегических союзников — Азербайджана и Турции. С чем связана эта ситуация?
Запрет на хиджабы как внешний повод для кризиса
Дело дошло до того, что советник президента Реджепа Тайипа Эрдогана Октай Сарал призвал азербайджанские власти не ущемлять права мусульман. Некоторые члены правящей Партии справедливости и развития попросили руководство страны поднять этот вопрос перед президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым. К критике неожиданно присоединился и Кемаль Кылычдароглу — лидер оппозиционной Народно-республиканской партии, которая традиционно выступает за строго светский характер турецкого государства.
Формально спор начался 21 сентября, когда правительство Азербайджана приняло постановление № 309. Документ запретил «дополнительные элементы одежды, нарушающие единые требования к школьной форме и противоречащие принципу светского образования».
Реакция Анкары не заставила себя ждать: 23 сентября президент Эрдоган, выступая на Генеральной Ассамблее ООН (прямо не называя Азербайджан), охарактеризовал ограничения на ношение хиджабов в школах как «нападение на фундаментальные права женщин».
Реакция Баку и рост напряженности
В самом Азербайджане прошли акции протеста верующих и представителей общественных организаций. Эти выступления были жестко пресечены: десятки активистов арестовали по обвинению в организации беспорядков.
Одновременно Баку объявил в международный розыск граждан Турции, которых правоохранительные органы заподозрили в призывах к насильственному свержению азербайджанских властей. Более того, Баку обвинил министра иностранных дел Турции Хакана Фидана во вмешательстве во внутренние дела. По версии азербайджанской стороны, во время визита в Баку для участия в VII саммите СВМДА министр встретился с представителями Фонда помощи молодежи и якобы дал им инструкции относительно протестного движения. Однако посольство Турции в Баку опровергло эти обвинения, заявив, что речь шла лишь о протокольном фотографировании Х. Фидана с местной общественностью.
Турецкая критика в адрес Азербайджана нашла отклик в Иране, где также прошли акции протеста с осуждением действий азербайджанских властей. В свою очередь, МИД Ирана призвал стороны решить конфликт путем диалога общества и власти. Учитывая непростые отношения между Баку и Тегераном, азербайджанская сторона выдвинула версию, что за критикой может стоять Исламская Республика. По мнению Баку, иранские спецслужбы традиционно пытаются использовать радикальные настроения верующих против светских институтов Азербайджана.
Стоит отметить, что Азербайджан стал одной из первых мусульманских стран, поддержавших в начале XX века идею светского государства, а также вопросы семьи и прав женщин. Большую роль в борьбе за женскую эмансипацию сыграла пресса — такие издания, как «Шарги-Рус», «Хаят», «Иршад», «Ени Иршад», «Тарраги», «Ишыг», журнал «Молла Насреддин» и др., которые с 1903 года выступали за равноправие и против религиозного фанатизма. Уже в 1921 году в Советском Азербайджане прошел I съезд женщин, где обсуждалось изменение их роли в обществе, семье, труде и образовании. Таким образом, принципы светского государства в Азербайджане имеют глубокие исторические корни.
Современная Турецкая Республика, основанная Мустафой Кемалем Ататюрком в 1923 году, также создавалась как светское государство. Однако нынешний лидер Турции Реджеп Эрдоган придерживается консервативных взглядов и умеренного исламизма: он годами добивался возвращения хиджабов в общественную жизнь. Более того, в дипломатии Анкары ислам выступает одним из инструментов интеграции тюркских государств, а сам Эрдоган видит Турцию одним из лидеров исламского мира.
Тем не менее вряд ли спор вокруг хиджабов мог стать главной причиной «осеннего похолодания» между Турцией и Азербайджаном, учитывая их братские и союзнические отношения. Трудно представить, что Баку недооценивает ключевую роль Анкары в реализации нефтегазовых «контрактов века», позволившие Азербайджану в ХХI в. выйти на европейский энергетический рынок, не говоря уже о турецком решающем военном и дипломатическом факторе в успехе Баку во второй карабахской войне, Шушинской декларации 2021 г. о стратегическом союзе, миллиардных турецких инвестициях. Так в чем же истинные причины этого «обострения»?
Главным фактором «сезонного охлаждения» эксперты называют израильский трек. Во время выступления премьер-министра Израиля Б. Нетаньяху на Генеральной Ассамблее ООН в Нью-Йорке турецкая делегация демонстративно покинула зал, однако азербайджанская делегация не последовала ее примеру.
Азербайджан остается стратегическим партнером Израиля на Южном Кавказе: Баку продолжает развивать с еврейским государством торгово-экономические связи (обеспечивая почти 40% потребления нефти Израиля) и закупает израильские вооружения. Примечательно, что транзит азербайджанской нефти в Израиль при этом идет через территорию Турции — через порт Джейхан.
Баку косвенно обвинил Анкару в том, что, несмотря на официальное эмбарго, Турция продолжает вести частичную торговлю с Израилем. Будучи стратегическим союзником Анкары, Азербайджан традиционно пытается сглаживать турецко-израильские противоречия и выступает инициатором закрытых переговоров. Более того, Баку резко осудил признание Израилем геноцида армян, что летом 2026 года привело к фактической заморозке этого вопроса в Кнессете.
Со своей стороны, Израиль не заинтересован в экономическом усилении Турции. Такое усиление может создать угрозу интересам еврейского государства на Ближнем Востоке, особенно после запуска «дороги Трампа», которая должна связать Турцию через Армению со странами Организации тюркских государств (ОТГ) в единый Туран.
Впрочем, этот транспортный коридор крайне важен и для самого Азербайджана: его запасы нефти и газа скромнее, чем у Казахстана или Туркменистана. Именно поэтому Баку стремится закрепить за собой роль главного транзитного хаба для поставок углеводородов из Центральной Азии через Турцию в Европу. Развивая союз с Израилем, Баку рассчитывает на поддержку влиятельного еврейского лобби в США и Великобритании, что поможет сохранить европейский рынок открытым для азербайджанских ресурсов.
Еще одним скрытым источником напряжения в отношениях Азербайджана и Турции выступает армянский вопрос. Хотя Ильхам Алиев имеет рычаги влияния на Никола Пашиняна, для Баку тревожным сигналом остаются перспективы скорого открытия армяно-турецкой границы и восстановления дипотношений между двумя странами. Глава МИД Армении Арарат Мирзоян все чаще заявляет о скорых позитивных сдвигах на этом треке. В ответ Баку настаивает, что армяно-турецкое сближение должно идти синхронно с урегулированием отношений между Баку и Ереваном, главное условие которого — выполнение Азербайджану всех предварительных требований для подписания мирного договора.
Ереван пока избегает полного удовлетворения максималистских требований Баку (например, внесения поправок в преамбулу Конституции, касающихся Нагорного Карабаха). Между тем реализация проекта «дороги Трампа» на юге Армении под контролем США неизбежно предъявляет новые требования и к Турции. Вашингтон может поставить Анкаре условие открыть границы и обеспечить выход армянских товаров к черноморскому порту Трабзон. В таком случае у Турции не останется аргументов для продолжения блокады Армении, которая демонстрирует все большую лояльность.
Кроме того, в условиях сложных отношений с Ираном, Россией и Грузией Азербайджану будет крайне сложно реализовать новые транзитные проекты в Европу в обход Армении.
Ильхам Алиев демонстрирует высокую независимость от своих крупных соседей — Ирана и России, а в последнее время и напряженность в отношениях с Турцией. В азербайджанских СМИ подчеркивают, что военный успех во Второй карабахской войне — исключительная заслуга самого Азербайджана, тем более что турецкое вооружение было приобретено на коммерческой основе. Баку и ранее опровергал тезис Реджепа Эрдогана о решающей роли Турции в той победе, что вряд ли импонирует Анкаре. В связи с этим турецкий эксперт Фатих Мехмет Коючук даже предложил заморозить активное военно-техническое сотрудничество с Баку.
Разделяя формулу «Один народ — два государства», Баку тем не менее не намерен поступаться суверенитетом или идти на уступки Анкаре. Приоритетом для Азербайджана сегодня становится партнерство с США, Великобританией, Китаем и Израилем. Подобный выраженный крен Алиева в сторону Запада и ведущих мировых держав вряд ли находит одобрение в Москве, Тегеране и Анкаре.
Но, быть может, видимость напряжения между Азербайджаном и Турцией — это часть продуманной дипломатической стратегии? Такой подход может служить для купирования серьезных угроз, предотвращения новых конфликтов в регионе и реализации идей Турана, включая открытие «Зангезурского коридора». Во всяком случае, даже при расхождении позиций по ряду вопросов стратегический характер дружественных связей между Турцией и Азербайджаном остается неизменным.
Александр Сваранц, доктор политических наук, профессор, тюрколог, эксперт по странам Ближнего Востока
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
