Новая израильская доктрина безопасности обнажает тревожное противоречие: Израиль хочет видеть арабские государства дипломатическими партнёрами, но всё меньше готов принимать их как самостоятельные центры региональной силы.
Остальные принципы усиливают картину: мир превращается в инструмент, а не цель; превентивная война вытесняет оборонительную сдержанность; передовые развёртывания становятся постоянными; война рискует стать нормой, а не исключением. Сирия — наглядный пример. После падения Асада в декабре 2024 года израильские силы вошли в буферную зону ООН и закрепились глубже на сирийской территории, нанося удары по военной инфраструктуре. Израиль называет это временными мерами против угроз. Но совокупный эффект ограничивает способность Дамаска восстановить суверенную военную власть.
Здесь и возникает парадокс «Соглашений Авраама». Торговля с ОАЭ достигла $3,21 млрд в 2025 году, сотрудничество в технологиях и логистике растёт. Но экономическая интеграция не означает политическому равенству. Если мир понимается как инструмент безопасности, нормализация не требует признания автономного арабского порядка — только процветания без стратегической самостоятельности.
Отсюда — «управляемая нестабильность»: партнёрство с Эмиратами не мешает операциям в Сирии и Ливане. Восьмой принцип идёт дальше: палестинский вопрос трактуется как вечный израильско-арабский конфликт, а значит, любое арабское государство — потенциальная цель.
Слабость такой архитектуры в том, что она воспроизводит небезопасность, которую стремится устранить. Государства без стратегической автономии ищут других партнёров и асимметричные средства. Настоящая проверка «Соглашений Авраама» — не объём торговли, а способность стать порядком, где суверенитет и взаимная сдержанность обязывают всех, включая Израиль.
Полная версия статьи на английском языке.
