Обсуждавшийся ранее в НВО процесс маневрирования на международной арене Индии отметился во второй половине августа несколькими примечательными событиями.
Что же касается главных пострадавших от упомянутых «новаций» в политике США, то ими оказались страны, совсем недавно являвшиеся основными политико-экономическими партнёрами Вашингтона, к которым в последние годы относилась Индия. Неудивительно, что её руководство начинает искать альтернативы прежнему курсу на сближение с Вашингтоном.
Попытки решения проблем в отношениях с КНР
Отметим в очередной раз, что общая картина отношений между двумя азиатскими гигантами выглядит крайне сложно и отнюдь не сводится к лежащим на поверхности взаимным территориальным претензиям. Причём сама территориальная проблема в основном сформировалась за полвека до образования нынешних КНР и Республики Индия. Она только усугубилась рядом приграничных инцидентов уже между этими странами, последний из которых, случившийся летом 2020 г., резко обрушил двусторонние отношения. Хотя рядом предпринятых затем мероприятий данную локальную напряжённость удалось понизить, но сохраняется более общая проблема отсутствия до сих пор разделяющей обе страны границы.
Переговоры на тему решения этой проблемы ведутся на разных уровнях представительства с середины 50-х годов прошлого века. Пребывала она и в центре визита в Индию министра иностранных дел КНР Ван И, состоявшегося 18-20 августа. Сам этот визит продолжил череду двусторонних контактов последних лет, среди которых этапный характер имела непосредственная встреча лидеров двух стран Си Цзиньпина и Нарендры Моди, прошедшая в октябре 2024 г в Казани на полях очередного Саммита БРИКС.
Спустя два месяца обобщённая «проблема границы» обсуждалась тем же Ван И с прибывшим в столицу КНР Специальным советником по вопросам безопасности Индии Аджитом Довалом. Оба они продолжили её обсуждение и в ходе нынешнего визита Ван И в Нью-Дели. Руководитель МИД КНР провёл также переговоры с индийским коллегой С. Джайшанкаром и был принят премьер-министром Н. Моди. Итоги всех указанных встреч были прокомментированы в достаточно общих и позитивных тонах пресс-секретарём МИД КНР Мао Нин.
Свидетельством же тому, что проблематика китайско-индийских отношений не сводится к её «территориально-приграничной» компоненте, а носит комплексный характер, стали некоторые обстоятельства визитов Ван И в Исламабад и Кабул, последовавших сразу за посещением Нью-Дели.
Ван И в Пакистане и Афганистане
В Исламабаде Ван И вместе с пакистанским коллегой И. Даром принял участие в шестом по счёту Стратегическом диалоге на уровне руководителей МИД обеих стран, который в последние годы проводится ежегодно. Отметим, что оба они не далее, как в конце мая уже встречались, когда тот же И. Дар посетил Пекин. Этот визит состоялся через две недели после завершения кратковременного, но интенсивного индо-пакистанского вооружённого конфликта, в ходе которого, как утверждают в Исламабаде, его ВВС добились успеха. В достижении которого выделяется роль закупленных в КНР истребителей, ракет «воздух-воздух» и систем управления боевыми действиями.
Между тем факт завершения данного конфликта руководство Пакистана связывало с вмешательством президента США Д. Трампа. Более того, можно отметить повышенную активность членов правительства Ш. Шарифа и его самого в направлении определённого восстановления отношений с США, которые в период «Холодной войны» носили квази-союзнический характер. Что не могло не насторожить Пекин, в адрес которого отправлялись месседжи о неизменной приверженности Пакистана поддержанию и развитию «железобетонного» характера двусторонних отношений. Теми же И. Даром и премьер-министром Ш. Шарифом эта давно устоявшаяся формула воспроизводилась на встречах с прибывшим в Исламабад Ван И.
Уже в трёхстороннем формате И. Дар и Ван И снова встретились в Кабуле, где их принял афганский коллега А.Х. Муттаки, а также премьер-министр М.Х Ахунд. Отметим, что повышенный интересе КНР к развитию отношений с Афганистаном вписывается в общий курс на повышение уровня присутствия в регионе Центральной Азии, который снова начинает играть роль «перекрёстка» сложных процессов, развивающихся сегодня на континенте.
Что касается Пакистана, то проблемность его отношений с единоверным Афганистаном носит многоаспектный характер, но главным образом обусловлена тем, что более века назад некий сотрудник администрации «Британской Индии» по фамилии Дюранд буквально разрезал пополам регион тысячелетнего проживания пуштунских племён. Пуштуны же, территориально разделённые двумя, теперь самостоятельными государствами, отказываются, естественно, смириться со всеми негативными последствиями данного акта.
Сложностями, мягко выражаясь, отношений с Пакистаном объясняется на первый взгляд странное предпочтение, которое Кабул всегда отдавал «языческой» Индии. Заметим, при всех правящих в Кабуле режимах, то есть как «светских», так и при нынешнем «клерикальном». Ничего не поделаешь, постулаты Realpolitik действуют повсеместно и независимо от вероисповеданий. Кстати, в Индии с определённой настороженностью встретили сообщение об обсуждавшейся в Кабуле перспективе возможного присоединения Афганистана к проекту «Китайско-Пакистанского экономического коридора», реализуемого с середины прошлого десятилетия.
Министр иностранных дел Индии С. Джайшанкар посетил Россию
Состоявшийся 20-21 августа визит в РФ министра иностранных дел Индии С. Джайшанкара, а также итоги его переговоров с российским коллегой С.В. Лавровым, вице-премьером Д.В. Мантуровым и президентом В.В. Путиным составили весьма примечательное событие в рамках не только двусторонних отношений, но и «Большой мировой игры» в целом. В комментариях мотивов указанного события внимание чаще всего акцентируется на упоминавшихся выше новациях во внешней политике США. Применительно к Индии, они, повторим, носят явно контрпродуктивный характер. Впрочем, нынешнего американского президента вряд ли вообще заботит проблема оценок последствий своих «потрясающе-великолепных» шагов на мировой арене.
А вот те, на кого обрушилась дубина запущенной им «тарифной войны», начинают заниматься поиском как альтернативных вариантов собственного позиционирования за глобальным игровым столом, так и более надёжных сидящих за ним партнёров. Для Нью-Дели таковой всегда была Россия. На авторский взгляд, именно это, а вовсе не российские нефть и оружие послужило главным мотивом нынешнего визита С. Джайшанкара в Москву. Поставщиками обоих упомянутых товаров, возможно более дорогих, но всё же могут быть и другие страны.
Вполне современное оружие может поставлять, например, Япония, отношения с которой в течение последних десяти лет развиваются для Нью-Дели весьма позитивно. В конце августа по пути на Саммит ШОС в китайском Тяньцзине, посетить Токио собрался премьер-министр Н. Моди. Это будет уже 8-я его поездка в Японию и только в период пребывания на указанной должности. Поскольку он посещал её и ранее.
Но оба указанные знаковые события всё того же процесса маневрирования Индии на международной арене потребуют отдельного комментирования.
Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
