По мере того как военная тень Вашингтона удлиняется, а его дипломатическое влияние ослабевает, Пекин потихоньку закладывает основы нового порядка на Ближнем Востоке. Китай, возможно, и не отвечает за безопасность в регионе, но, усадив противников за стол переговоров, он может стать державой, которая не даст пламени войны охватить регион.
Китай не претендует на роль военного гаранта. Он действует как посредник. Оман не случайно стал центральной фигурой: он уже играл ключевую роль в ирано-саудовском сближении 2023 года при посредничестве Китая. Кроме того, Оман и Иран имеют частичное взаимопонимание по Ормузскому проливу — в сентябре 2026 года они совместно предложили США план возобновления навигации.
Саудовская Аравия в мае 2026 года выдвинула идею пакта о ненападении с Ираном по образцу соглашений 1970-х годов, ослабивших напряжение в Европе в период холодной войны. Китай может дать этому импульс. Пекин уже объявил о направлении спецпосланника Чжая Цзюня в Иран, Оман и Саудовскую Аравию в ноябре.
Почему это важно именно сейчас? Поражение демократов Трампа на промежуточных выборах объясняется, в том числе войной с Ираном. Вице-президент Джей Ди Вэнс прямо сказал: «Причина, по которой мы проиграли, — война». Вашингтон больше не может позволить себе эскалацию, и в образовавшуюся пустоту входит Китай.
Америка не теряет военного доминирования в регионе, но прощается с дипломатической монополией. Будущее Ближнего Востока определит не тот, у кого больше военного присутствия, а тот, кто удержит противников от войны.
Полная версия статьи на английском языке.
