Европейский Союз, стремясь укрепить свой экономический и военный потенциал, активно меняет правила экономической и политической игры. Эти трансформации обещают надолго изменить характер отношений с Турцией.
Суть модернизации ЕС
Объединение 27 стран неизбежно сталкивается с внутренними и внешними разногласиями. Нынешний европейский кризис, спровоцированный недальновидной антироссийской политикой ключевых лидеров, обнажил уязвимость ЕС в вопросах экономической стабильности, оборонной самодостаточности и преодоления противоречий между национальными интересами стран-членов.
В этих условиях руководство ЕС планирует провести комплекс реформ, направленных на укрепление экономического и стратегического потенциала. Как отмечает турецкий эксперт З. Гюрчанлы, эти реформы охватывают всё: «от промышленной политики до обороны, от бюджетных приоритетов до механизмов принятия решений». Особое внимание уделяется модернизации оборонного механизма SAFE и значительным инвестициям в технологии. Цель — повысить конкурентоспособность ЕС и укрепить его безопасность.
Украинский и ближневосточный кризисы выявили глубокие разногласия внутри ЕС по вопросам войны и мира, что проявилось в позициях отдельных стран, таких как Венгрия, Словакия и Испания. В стремлении избежать блокировки принятия стратегических решений, Брюссель намерен изменить организационный фундамент Союза, отходя от принципов, которые ранее могли препятствовать прогрессу.
Ключевые изменения в механизмах принятия решений
Основной вектор изменений в ЕС направлен на совершенствование механизмов принятия решений. В условиях расширения Союза планируется отказаться от правила единогласия и консенсуса в сферах внешней политики, безопасности и санкций. Уже сейчас обсуждается переход к принятию решений квалифицированным большинством в этих областях. Также рассматриваются «переходные периоды» для новых членов и ограничение автономной политики для внешних партнеров, стремящихся к сотрудничеству с единым рынком ЕС.
В области промышленной политики и экспорта новейших технологий Еврокомиссия предлагает предоставлять преференции исключительно европейским производителям, используя систему целевых субсидий и государственных заказов. Это призвано ослабить конкурентные позиции внешних игроков, таких как Китай. Однако такие протекционистские меры могут лишить конкурентных преимуществ нынешних партнеров ЕС, входящих в Таможенный союз. Остается неясным, как, например, Турция сможет участвовать в государственных закупках ЕС или получать субсидии от Брюсселя.
Модернизация Таможенного союза также будет направлена на обеспечение совместимости экономических отношений с внешней политикой членов ЕС, включая вопросы безопасности и санкций. Эти реформы приобретают выраженную политическую окраску.
Оборона и новые технологии
Перераспределение бюджетных средств с сельского хозяйства на оборонно-промышленный комплекс (ОПК) и модернизация оборонного механизма SAFE также внесут существенные изменения. Страны, не имеющие соответствующих соглашений о партнерстве в сфере обороны с ЕС, не смогут напрямую участвовать в совместных закупках SAFE и получать доступ к передовым оборонным технологиям, включая электронику, программное обеспечение, искусственный интеллект, авиацию и современные производственные мощности.
Такая перспектива может оказать значительное влияние не только на внутреннее положение ЕС, но и на отношения с ближайшими партнерами, связанными с Союзом через Единый рынок и Таможенный союз, в частности, с Турцией.
Новая реформа ЕС: Какие вызовы стоят перед Турцией?
Турция уже более полувека стремится к интеграции с Европейским союзом, последовательно модернизируя свое законодательство и производство в соответствии с европейскими стандартами. Однако, несмотря на эти усилия, прогресс практически отсутствует. Анкара осознает, что «старая Европа», несмотря на членство Турции в НАТО с 1952 года, по-прежнему руководствуется устаревшими стереотипами и цивилизационными различиями, что препятствует ее полноправному членству в ЕС.
С 1995 года Турция является членом Таможенного союза и Единого рынка ЕС. Это партнерство способствовало значительной модернизации турецкой промышленности, внедрению современных технологий и оборудования, повышению качества продукции и услуг. Турция получила ограниченный доступ к общей оборонной цепочке и новейшим технологиям в сферах электроники, искусственного интеллекта и оборудования. Благодаря этому динамичному развитию, турецкая автомобильная и легкая промышленность, химическая отрасль, электроника, а также энергетические и транспортные коммуникации достигли определённого прогресса.
Важно отметить, что Турция смогла выстроить прочные экономические отношения с ЕС, сохраняя при этом полную автономию во внешней политике, вопросах безопасности и обороны. Такая ситуация способствовала укреплению экономического и политического суверенитета Турции, позволяя ей проводить гибкую дипломатию и избегать присоединения к невыгодным санкциям, как, например, в отношении России в контексте украинского конфликта.
Однако последние тенденции в Брюсселе несут для Турции потенциальные риски. Новые реформы ЕС могут привести к ограничениям, способным вызвать технологическое отставание или усилить политическую зависимость Турции от европейских стран, что может затронуть многовековое национальное достоинство.
Как справедливо отмечает турецкий аналитик З. Гюрчанлы, изменения в системе ЕС неизбежно переформатируют и рамки отношений с Турцией. В обмен на сохранение доступа к Единому европейскому рынку, Анкаре, вероятно, придется заплатить высокую «политическую цену» – отказаться от автономии во внешней политике, особенно в вопросах обороны, безопасности и санкций.
Для сохранения интеграции Турции в европейские производственные цепочки (в таких отраслях, как автомобилестроение, машиностроение, производство бытовой техники, строительство, металлургия и др.), модернизация Таможенного союза должна предусматривать участие Турции в сфере государственных закупок и стратегических секторах. Однако статус Анкары в новой промышленной политике Европы пока остается неясным.
Турция, как известно, имеет ограниченное участие в Таможенном союзе, которое в основном охватывает промышленные товары. Сельское хозяйство, сфера услуг, государственные закупки, цифровая торговля и инвестиции остаются за рамками соглашения. Без полноценного охвата этих сфер невозможно выстроить комплексную торговую политику. Включение Турции в европейские цепочки в этих областях потребует от Анкары стратегической зависимости от Брюсселя.
Европейский оборонный механизм SAFE, из-за вето Греции и Кипра, исключает Турцию из активного военно-технического сотрудничества. ЕС не заключает с Анкарой соответствующего партнерства. Поскольку оборонные инвестиции стимулируют развитие передовых технологических экосистем (в области электроники, авиации, искусственного интеллекта и т.д.), Турция, скорее всего, не получит доступ к этим передовым системам и соответствующему финансированию.
Таким образом, новая системная реформация ЕС (протекционизм в промышленной политике, рост оборонного потенциала, технологическая модернизация производства, замена принципа принятия решений от единогласия в пользу подавляющего большинства) предполагает сочетание экономических отношений и внешней политики, стратегии безопасности и обороны. Данная практика сужает возможности Турции оставаться независимым государством, сохранить экономическую привязанность к Европе при условии политической независимости.
«Новая модель Европы, – как отмечает З. Гюрчанлы, – не закрывает двери перед Турцией полностью. Однако она коренным образом меняет то, как эти двери открываются».
ЕС переходит к новой централизованной модели развития, где экономика будет привязана к геополитике и безопасности. Для Турции это означает конец эпохи «бизнес отдельно, политика отдельно». Брюссель потребует от Анкары за доступ к европейскому рынку политической и стратегической лояльности. Однако сохраняя политическую независимость и экономический прагматизм, Турция способна будет развивать соответствующие отношения с другими ключевыми мировыми центрами (например, Китаем, Россией, Индией) и получать конкурентные преимущества перед Европой, пребывающей в острой сырьевой зависимости от Азии.
Александр Сваранц – доктор политических наук, профессор, тюрколог, эксперт по странам Ближнего Востока
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
