Когда старые союзы Вашингтона начинают распадаться, Оттава и Брюссель спешат переписать трансатлантический план действий, но за риторикой о единстве скрываются политические разногласия, экономические противоречия и конкурирующие амбиции.
Экономический блок включает новое соглашение о цифровой торговле, облегчающее трансграничные платежи, и переговоры о доступе европейских инвестиций к канадским критическим минералам. В сфере безопасности Канада, уже имеющая доступ к кредитам ЕС на оборону, подключится к поддержке Украины и арктической безопасности. Социальное измерение — это участие в европейской программе студенческого обмена и академической мобильности (Erasmus), взаимное признание квалификаций и беспрецедентные контакты «парламент — парламент».
Однако под риторикой единства скрываются серьёзные трещины. Урсула фон дер Ляйен объявила о «статусе ассоциированного членства» Канады в ЕС, не согласовав это с Парижем и Берлином; формулировку пришлось убрать из итоговых документов. Французские и немецкие чиновники возмущены, а Марин Ле Пен уже выступает против Всеобъемлющего экономического и торгового соглашения (CETA) между EC и Канадой. Кроме того, стороны проводят промышленные политики, которые могут закрыть рынки друг для друга: Европа жалуется на канадские регуляции в сфере еды и косметики, Канада опасается европейских антилесных норм. CETA до сих пор не ратифицировано десятью странами ЕС.
Геополитический контекст противоречив. Альянс — прямой ответ на протекционизм Трампа, но одновременно он встраивается в западную стратегию сдерживания Китая, хотя и Канада, и ЕС стремятся сохранить экономические связи с Пекином. Москва и Пекин вряд ли останутся наблюдателями. Вопрос в том, позволит ли Вашингтон своим союзникам маневрировать? И не окажется ли «Альянс будущего» лишь попыткой сохранить западное доминирование в мире, где власть уже не сосредоточена в руках Запада.
Полная версия статьи на английском языке.
