5 октября Саудовская Аравия, Турция и Пакистан впервые привели в действие Мекканский пакт, отправив свой новый альянс на войну — и тем самым, возможно, показав будущее американской мощи на Ближнем Востоке: Вашингтон обеспечивает зонтик безопасности, а региональные партнёры всё чаще ведут бои сами.
Значение выходит за рамки военной помощи Эр-Рияду: крайне молодое соглашение стремительно превращается в оперативный военный альянс. Подписанный 7 августа пакт содержит положение о коллективной обороне — нападение на одного члена считается нападением на всех трёх. Пакистан называет документ оборонительным и ссылается на статью 51 Устава ООН.
Сравнения с НАТО неизбежны, но преувеличены: у альянса нет 32 членов, интегрированного командования и семи десятилетий институционального развития. Однако институционализация идёт необычно быстро: 31 августа созданы механизмы политической и военной координации, постоянный секретариат в Саудовской Аравии, обязательства по совместной деятельности и оборонно-промышленной кооперации.
Пакистан и Турция помогали Эр-Рияду ещё до формальной активации: системы ПВО, дроны, антидроновое оборудование, лёгкая артиллерия, советники. Теперь эти возможности могут быть интегрированы в нечто большее — коллективные военные действия в ответ на атаку на члена альянса. Грань между обороной и наступлением размывается: защита саудовского воздушного пространства — явно оборонительная задача, уничтожение пусковых установок в Йемене — уже наступательная операция.
При этом интерпретировать это как подготовку к «пост-американскому» Ближнему Востоку преждевременно. Скорее пакт вписывается в ту модель регионального порядка, которую хочет построить администрация Трампа. Национальная оборонная стратегия 2026 года прямо говорит: региональные союзники должны взять на себя «основную ответственность» за сдерживание Ирана и его прокси, а США — поддерживать их.
Полная версия статьи на английском языке.
