Вашингтон меняет свои самые надёжные военные партнёрства на Ближнем Востоке: вместо поддержки курдских ополчений он делает ставку на государства — Сирию, Ирак и Турцию, — полагая, что рынки и дипломатия могут дать больше, чем американские войска и прокси.
24 августа США исключили Сирию из списка государств — спонсоров терроризма, сняв ограничения, действовавшие 47 лет. Два дня спустя курдские Сирийские демократические силы (SDF) официально распустились и начали интеграцию в национальную армию Сирии. Пентагон одновременно сокращает прямую военную помощь иракским Пешмерга с $61 млн до нуля. Это не противоречие — это смена модели.
Вместо того чтобы компенсировать слабость государств через поддержку вооружённых группировок, США делают ставку на сами государства. Вашингтон рассчитывает, что Сирия, оказавшись перед необходимостью привлечь инвестиции для восстановления, будет искать доступ к западным и арабским рынкам — и, следовательно, будет вынуждена оставаться политически полезной Америке. Снятие санкций, возобновление работы Visa и Mastercard в Сирии — это рычаги, которые дешевле, чем военная оккупация.
Второй потенциальный выигрыш — Турция. Альянс США с SDF всегда раздражал Анкару, считавшую курдские силы связанными с PKK. Теперь SDF больше не существует, а его бывший командир Мазлум Абди стал советником президента Сирии. Анкара приветствовала роспуск как шаг к единству Сирии. Для Вашингтона это может быть более ценной сделкой: потеря рычага над курдами — но приобретение более кооперативной Турции, ключевого члена НАТО.
Более масштабная цель — не просто вывод войск, а сокращение ответственности при сохранении рычагов влияния. США покидают Ирак к концу сентября, но остаются через разведку, продажи оружия и финансовое давление. Это не отказ от региона, а переосмысление: как оставаться влиятельным, не оставаясь незаменимым в каждой кризисной точке. Но это ставка. Укрепившаяся Сирия может стать независимой от Вашингтона, а не союзной. Багдад может вернуться в орбиту Ирана. Анкара — проводить политику, расходящуюся с американскими интересами.
Новая стратегия — это не сила контроля, а сила доступа: сделать региональные государства зависимыми от рынков и архитектуры, которую Вашингтон всё ещё контролирует. Успех этой ставки — под вопросом.
Полная версия статьи на английском языке.
