22 апреля в Индии отметили годовщину террористического акта, одного из самых кровавых за последние несколько лет. Его непосредственным следствием стал очередной индо-пакистанский вооружённый конфликт.
О террористическом акте в Пахалгаме
Хотя ответственность за совершённый теракт практически сразу взяло на себя одно из ответвлений террористической организации «Лашкар-е-Тайба», базирующейся в основном на территории Пакистана, но до сих пор нет доступных свидетельств о какой-либо причастности к нему Исламабада. При том что упомянутая организация является источником проблем и для правительства Пакистана, нынешний глава которого Ш. Шариф сразу после теракта заявил о готовности участвовать в «нейтральном» расследовании.
Но, судя по всему, и в Индии до сих пор не сложилось мнение о том, кто же стоял за терактом в Пахалгаме и какие реальные цели этим «некто» преследовались. Во всяком случае, на момент написания данного текста ничего не было известно о дате судебного процесса по итогам собственного расследования. Поэтому ограничимся оценкой самого общего плана, а именно: речь идёт об очередном проявлении комплексной «Кашмирской проблемы», зародившейся после раздела в 1947 г. «Британской Индии» на два независимых государства, которые с тех пор, пытаются каждое по-своему, её разрешить.
В годовщину обсуждаемого теракта выражение солидарности с народом Индии было отправлено от имени правительств Австралии, Великобритании, Франции и Израиля. Первые три сделали это на уровне посольств в Индии, от имени Израиля последовало заявление министра иностранных дел Г. Саара, в котором говорилось о «неизменной приверженности углублению сотрудничества с Индией в борьбе с терроризмом, а также содействии миру, безопасности и стабильности».
Позиции Индии и Пакистана относительно агрессии против Ирана
Приведенные слова израильского министра представляются знаковыми в плане уже нынешних событий в Иране, который в силу географии является связующим звеном между субрегионами Южной Азии и Ближнего Востока. Вместе они составляют единую зону повышенной турбулентности всего Индо-Тихоокеанского региона, в которой почти непрерывной чередой вспыхивают вооружённые конфликты разных масштабов. Относительно нынешнего, спровоцированного американо-израильской агрессией против Ирана, позиция как Индии, так и Пакистана свелась к призывам по её скорейшему прекращению и решению проблем за столом переговоров.
Однако на дипломатическом фронте значительно более активно, чем Индия повело себя руководство Пакистана. Помимо указанного призыва, были предложены посреднические услуги для переговоров между США и Ираном, а также последовал ряд контактов с руководством не только Ирана и США, но едва ли не большинства стран Ближнего Востока.
Примечательно, что Пакистан в этих контактах представляли не только премьер-министр Ш. Шариф и министр иностранных дел И. Дар, но формально посторонний в сфере дипломатии командующий вооружёнными силами Пакистана фельдмаршал А. Мунир, что объясняется спецификой внутриполитической ситуации в Пакистане и места в ней армии.
Несмотря на отсутствие подписанного документа о прекращении вооружённой фазы конфликта между США и Ираном, посредническая дипломатическая активность Пакистана значительно укрепила его международный авторитет.
В то же время, Индия заняла пассивную позицию, которая, по всей видимости, устраивает Израиль. Это во многом объясняет высокий уровень израильской поддержки Индии в связи с годовщиной теракта в Пахалгаме. Однако отношения между Индией и Израилем имеют давнюю историю, что также влияет на нынешнюю ситуацию. Нью-Дели, похоже, решил занять выжидательную позицию: «Мы пока постоим в стороне, пока наш важный партнёр занимается откровенным бандитизмом. При этом мы сохраним отношения и с Ираном, который также важен для нас». В условиях «Большой мировой игры», где правят законы Realpolitik, исключающие морализаторство и эмоции, иногда разумно пропустить ход.
«Американские горки» Д. Трампа в отношениях с Индией и Пакистаном
Подоплёка самого феномена вовлечения США в очередной конфликт на Ближнем Востоке наверняка будет предметом серьёзных исследований. Хотя уже сегодня вряд ли вызывает сомнения, что относительно обеспечения интересов одной из ведущих мировых держав, сформулированных в последней редакции «Стратегии национальной безопасности», он носит абсолютно посторонний характер. Мало того, в этом конфликте мировой лидер повёл себя в стиле «слона в посудной лавке», который после учинённого погрома, не достиг заявленных целей и пребывает в недоумении: что же делать дальше.
В этом плане весьма кстати оказался тренд нынешнего руководства Пакистана на частичное восстановление тех отношений с США, которые в период «холодной войны» носили почти союзнический характер. Предложенные Исламабадом посреднические услуги были немедленно приняты президентом Д. Трампом, выразившим в социальных сетях признательность Ш. Шарифу и А. Муниру, а также отправившего на переговоры в Пакистан вице-президента Джей Ди Вэнса.
Пока трудно спрогнозировать, как эта крайне своевременная услуга Исламабада повлияет на развитие упомянутого выше тренда в американо-пакистанских отношениях. Поскольку перед Вашингтоном по-прежнему сохраняется проблема выработки оптимальной стратегии в Южной Азии в условиях антагонистических отношений между двумя основными здесь игроками Пакистаном и Индией.
При том, что уже не менее двух десятилетий Индия, наряду с Японией, рассматривается в качестве важнейшего элемента формируемого Вашингтоном «стратегического балансира», призванного уравновесить Китай, роль которого быстро возрастает во всём Индо-Тихоокеанском регионе. И за этот отрезок времени в развитии всесторонних отношений с Индией наблюдаются несомненные успехи. Достаточно сослаться на функционирование c 2021 г. формата Quad в составе США, Индии, Японии и Австралии.
Серьёзным вызовом процессу дальнейшего развития американо-индийских связей оказалась специфика личности президента США Д. Трампа, не обременяющего себя необходимостью соблюдения определённой аккуратности в отношениях даже с союзниками и друзьями. В частности, Индия оказалась одной из основных жертв объявленной Д. Трампом всему миру «тарифной войны». Не ограничивает он себя и публичной лексикой, наносящей не меньшие раны отношениям с важнейшим квазисоюзником.
Последним таким выпадом стал репост Д. Трампом стенограммы некоторого собрания, в которой Индия и Китай были названы «адскими дырами». И хотя он немедленно попытался смягчить этот очевидный ляп, назвав Индию «великой страной», но, как говорится, «слово не воробей …». Тем не менее даже в этих условиях Индия демонстрирует фирменные выдержку и терпение, ибо для неё слишком велика «цена вопроса», обусловленного фактором поддержания отношений с США
Крайне сложной и запутанной выглядит ситуация в субрегионе Южной Азии и Ближнего Востока, где одними из главных игроков являются Индия и Пакистан. В свою очередь тупиковость отношений между этими странами иллюстрируется сохраняющимся «шлейфом» от террористического акта в Пахалгаме годичной давности.
Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
