На фоне очередных анти-северокорейских шагов Сеула режим Ли Чжэ Мёна решил использовать «дело о дронах» для того, чтобы умаслить ситуацию – и натолкнулся на жесткий северокорейский ответ.
Новые обвинения и связи с разведкой в деле о дронах
Главный фигурант, аспирант О, который непосредственно запускал дроны, числился в военной разведке как «гражданское лицо, оказывающее содействие» (по сути, внештатный агент). Сотрудник НРС, как выяснилось, передал ему 5,05 миллиона вон. Разведка, однако, настаивает, что это был частный заем, поскольку они были знакомы по университетским делам. Несмотря на внутреннюю проверку, НРС «не смогла выявить связи между деньгами и полетами беспилотников».
Кроме того, установлено, что О и его сообщники запускали дроны в Северную Корею не два, а четыре раза с момента прихода к власти Ли Чжэ Мёна. Даты запусков: 27 сентября, 16 ноября, 22 ноября и 4 января. Два беспилотника потерпели крушение (в сентябре и январе), в то время как два других успешно вернулись.
6 марта дела трех гражданских фигурантов были переданы в прокуратуру. Установлено, что с 2024 года они вступили в сговор с целью разработки беспилотника, который не был бы обнаружен системами ПВО Южной и Северной Кореи на малых высотах. После этого они провели восемь испытательных полетов дронов в районе Ёджу (примерно в 60 километрах к юго-востоку от Сеула) в период с июня по ноябрь 2025 года.
31 марта прокуратура получила дела сотрудника Национальной разведывательной службы и двух военнослужащих, проходящих действительную военную службу. Гражданский разведчик поддерживал тесные отношения с аспирантом О более 10 лет и передал ему 2,9 миллиона вон (около 1900 долларов США) на покрытие расходов по изготовлению беспилотников. Капитан армейского командования специального назначения, ранее учившийся в той же школе, что и аспирант О, присоединился к нему для наблюдения за полетами и анализа видеоматериалов о Северной Корее, снятых дронами, с целью оценки их ценности. Второй капитан из разведывательного управления Министерства обороны, как выяснилось, изъял видеозапись у аспиранта и проанализировал ее потенциальное применение командованием.
Сожаления министра
На фоне столь явных следов глава Минвоссоединения Чон Дон Ён провел брифинг, посвящённый промежуточным результатам расследования. Главный лоббист межкорейского диалога выразил сожаление в связи с «безрассудным вторжением беспилотника» и постарался отделить инцидент от проникновения БПЛА в Северную Корею осенью 2024 года во время правления администрации Юн Сок Ёля. Когда его спросили, согласовывались ли его комментарии с Голубым домом, Чон ответил, что это мнение министерства.
12 февраля заместитель заведующего отделом ЦК ТПК Ким Ё Чжон опубликовала заявление для прессы: «власти РК должны принять меры по предотвращению провокационного посягательства на суверенитет КНДР», где указала, что сожаление министра, «является обнадеживающим моментом» и относительно разумным решением. Однако властям РК нельзя отделаться этим, — следует принять гарантированные меры для последовательного предотвращения повторения подобных серьезных нарушений суверенитета Республики.
13 февраля Министерство по делам воссоединения заявило, что расценивает заявление Ким как «указание Севера на необходимость совместных межкорейских усилий по ослаблению напряженности на Корейском полуострове и предотвращению чрезвычайных инцидентов».
Сожаления президента
6 апреля президент Ли Чжэ Мён лично выразил сожаление по поводу инцидента на заседании кабинета министров. Он подчеркнул, что речь идет о действиях частных лиц, а не государственной операции, и потребовал принять меры для предотвращения подобных случаев в будущем.
В тот же день представительница КНДР, известная как «Первая сестра», отреагировала на заявление президента. Она назвала его «обнадеживающим и мудрым поведением честного и великодушного человека», отметив, что правительство КНДР высоко оценивает его сожаление и меры по предотвращению повторения инцидента.
После этого глава администрации президента Кан Хун Сик заявил: «Президент Ли продемонстрировал твердую волю к восстановлению доверия между двумя Кореями и подчеркнул необходимость снижения военной напряженности». Министерство по делам объединения добавило, что заявление Ким Ё Чжон свидетельствует о том, что лидеры Южной и Северной Кореи быстро подтвердили свои намерения и установили контакт относительно прекращения действий, усиливающих военную напряженность на Корейском полуострове. Это расценивается как значительный шаг к установлению мира и сосуществования.
К подобным интерпретациям присоединились и другие эксперты. Они предположили, что быстрая реакция Северной Кореи на выражение сожаления Ли по поводу полетов беспилотников указывает на то, что Пхеньян по-прежнему придает большое значение межкорейским отношениям, несмотря на свою враждебную позицию по отношению к Сеулу.
Однако похоже, подобные трактовки заявлений вызвали в Пхеньяне, мягко говоря, удивление. 7 апреля первый заместитель министра иностранных дел КНДР, директор 10-го департамента МИД Чан Гым Чхоль, опубликовала заявление для прессы под заголовком «Сущность Республики Корея как враждебного и противного государства не может быть изменена» Она назвала анализ заявления Ким Ё Чжон на Юге «поистине смехотворным». Чан Гым Чхоль подчеркнула, что на фоне соучастия Сеула в резолюции Совета ООН по правам человека, сущность Республики Корея как враждебного и противного КНДР государства не может быть изменена ни словами, ни действиями ее правителя.
Анализ ситуации вокруг запуска дронов: версии и политический контекст
Российский историк и журналист Олег Кирьянов скептически относится к официальной версии южнокорейских властей о том, что запуск дронов был «полной самодеятельностью». По его мнению, это заявление вызывает закономерные сомнения.
Ключевой момент заключается в том, что офицеры южнокорейских минобороны и разведки, которые, как утверждается, помогали аспиранту О и финансировали его команду, являются государственными служащими. Их деятельность была направлена против КНДР. Тот факт, что подобные операции могли проводиться длительное время без ведома высшего руководства, особенно учитывая масштаб выплат, ставит под сомнение официальную версию.
Таким образом, складываются две крайне неутешительные картины. Либо в южнокорейских разведывательных службах (и это после недавних чисток, последовавших за свержением президента Юн Сок Ёля) царит такой хаос, что майоры и капитаны способны самостоятельно инициировать тайные операции, чреватые вооруженным конфликтом. Либо же имела место попытка действовать чужими руками, что также вызывает серьезные вопросы.
Что касается «сожалений», выраженных президентом Ли, то в Корее и Японии существует значительная разница между этим понятием и извинениями. Сожаление – это лишь выражение эмоций, тогда как извинение подразумевает признание собственной неправоты и готовность исправить ситуацию.
При оценке заявлений президента Ли важно учитывать текущую политическую и экономическую обстановку. В июне 2026 года в Южной Корее пройдут выборы в местные органы власти, на которых партия президента потерпела сокрушительное поражение в 2021 году, а также референдум по поправкам в конституцию. Несмотря на внутренние разногласия в консервативной партии между сторонниками и противниками бывшего президента, у демократов есть шанс вернуть утраченные позиции. Однако ситуация не так проста.
Во-первых, хотя президент Ли находится у власти менее года, Демократическая партия уже столкнулась с рядом неприятных коррупционных скандалов. Во-вторых, события на Ближнем Востоке и реакция на них со стороны Южной Кореи могут привести как к напряженности в отношениях с США, так и к экономическому кризису.
В этих условиях президенту Ли необходимо укрепить свой имидж политика левых взглядов и дистанцироваться от негативных обвинений. В отличие от консерваторов, которые открыто выступали против Севера, действия демократов, если смотреть не на слова, а на дела, могут показаться более лицемерными и подлыми.
К сожалению, ведение разведки против КНДР чужими руками вполне укладывается в эту негативную картину.
Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
