Несмотря на официальные заявления властей, которые называют фигурантов дела тайными сторонниками экс-президента, реальная ситуация скорее напоминает группу внештатных сотрудников военной разведки, от которых решили дистанцироваться из-за политической конъюнктуры.
Трое в центре внимания
Главный фигурант — мужчина около 30 лет по фамилии О. В интервью телеканалу Channel A он признался, что с сентября 2025 года трижды самостоятельно направлял дроны в сторону КНДР: два из них потерпели крушение на территории Севера, один успешно вернулся. О предоставил видеозаписи и пояснил, что полёты проводились для замеров радиации в районе уезда Пхёнсан (провинция Северная Хванхэ), где расположен объект по переработке урана.
Второй фигурант — Чан, который подозревается в сборке и доработке дронов. Он приобрёл корпус беспилотника через китайскую онлайн-площадку и занимался его модификацией.
Третий — Ким, работавший вместе с О и Чаном в одной компании, специализирующейся на производстве дронов.
Что известно следствию
К настоящему времени следствие накопило важные данные. Во-первых, по информации «источников, знакомых с делом», группа давно занимается не только дронами, но и политикой. О и Чан ранее работали по временным контрактам в офисе пресс-секретаря экс-президента Юн Сок Ёля, занимаясь мониторингом новостей, а также учились в одной аспирантуре в Сеуле. В сентябре 2023 года они совместно основали компанию по производству дронов, а в 2024-м стали соучредителями стартапа по беспилотным летательным аппаратам при поддержке одного из университетов, имя которого пока не разглашается.
Что касается Кима, то после северокорейского рейда беспилотников на Сеул в конце 2022 года он открыто призывал к ответным запускам дронов в сторону КНДР.
Во-вторых, группа получала поддержку от военной разведки Республики Корея (DIC). Об этом сообщают как ультра-демократическое онлайн-издание Newstapa, так и ультраконсервативная газета «Чосон ильбо».
Разведывательная операция: Контакты с О и Чаном и их роль в сборе информации о КНДР
Первые контакты южнокорейской военной разведки с гражданами О и Чаном произошли в июле 2024 года, еще в период президентства Юн Сок Ёля. Несмотря на последующие события 3 декабря 2024 года и импичмент президента, военная разведка продолжила поддерживать связь с этими лицами.
Источники сообщают, что разведка рассматривала возможность использования беспилотников для сбора информации, в том числе о ядерных объектах КНДР. В связи с этим О и Чан были признаны потенциальными объектами агентурной работы, способными организовать сбор данных «чужими руками». Подтвержден факт связи одного из офицеров разведки с О, а также изучение им материалов, полученных с помощью БПЛА.
По данным левых СМИ, О был официально оформлен как «сотрудничающее лицо», фактически став агентом военной разведки. Его деятельность, как утверждается, использовалась в рамках операции по созданию прикрытия под видом СМИ. Информация о проекте якобы докладывалась на уровне бригады. Министерство обороны подтвердило факт расследования, но воздерживается от комментариев до его завершения.
Детали прикрытия
О подозревается в управлении двумя компаниями, которые были замаскированы под онлайн-магазины. По другой версии, это были новостные онлайн-издания, ориентированные на Северную Корею (их названия пока не раскрываются). На самом деле эти компании занимались разведывательной деятельностью в интересах военной разведки. О якобы получил 10 миллионов вон (около 6 783 долларов США) на оперативные нужды или в качестве гонорара. Компании были зарегистрированы в апреле 2025 года, после чего О ежемесячно получал от сотрудника военной разведки суммы от нескольких сотен тысяч до нескольких миллионов вон. Оба издания, где О указан как издатель, специализировались на анализе политики, общества и экономики Северной Кореи, а также на освещении международной обстановки.
После того как деятельность военной разведки стала известна, оба издания были закрыты. В этой истории также фигурирует Ким.
Загадочное задержание Чана
Еще одна любопытная деталь связана с Чаном. В ноябре 2025 года он был задержан по обвинению в нарушении правил авиационной безопасности из-за полета незарегистрированного беспилотника к югу от Сеула. Использовавшийся в тот момент дрон был идентичен тому, который, предположительно, был отправлен в КНДР. Однако после допросов Чан был отпущен без предъявления обвинений. Примечательно, что впоследствии выяснилось, что карта памяти и устройство регистрации маршрута полета беспилотника пропали. Это обстоятельство породило предположения о причастности военной разведки к инциденту и попытке «замести следы», а также, что вся группа могла действовать по их заданию.
Расследования и политическая борьба вокруг инцидента с дронами
Следствие по делу о запусках беспилотников находится на начальной стадии. О, Чана и Кима допрашивают, в том числе по подозрению в связях с разведкой. В их домах и на рабочих местах проведены обыски. Фигурантам предъявлены обвинения в нарушении Закона о безопасности полетов и Закона о защите военных баз и сооружений. Им запрещено покидать страну, однако арест пока не произведен.
Разведывательное командование Министерства обороны подтвердило сотрудничество с О в рамках секретных операций по управлению СМИ, ориентированными на Северную Корею. По их словам, это была штатная разведывательная деятельность, не связанная с текущей политической ситуацией. Однако остается неясным, были ли сотрудники военной разведки вовлечены в предполагаемые полеты беспилотников. Сам О продолжает настаивать, что управлял дронами для проверки радиоактивного заражения на северокорейском урановом объекте, и не предполагал, что научная деятельность может повлечь наказание. В связи с этим следователи намерены допросить полковника C, который, по некоторым данным, санкционировал вербовку О и Чана.
В ходе следствия выяснилось, что один из беспилотников успел сфотографировать военные объекты Южной Кореи, в частности, позиции 2-й дивизии морской пехоты. Система противовоздушной обороны Республики Корея дрон не обнаружила.
Власти Южной Кореи выразили резкое возмущение по поводу инцидента. Выступая 20 января на заседании кабинета министров, президент Ли Чжэ Мён поручил провести тщательное расследование обстоятельств запуска БПЛА в Северную Корею, назвав это «неприемлемым актом, требующим жестких мер». Впоследствии президент сделал выговор министру обороны Ан Гю Беку за неспособность обнаружить действия беспилотников.
Комментарий эксперта
Российский историк и журналист Олег Кирьянов скептически относится к версии «аспиранта О» о научных целях полетов дронов в КНДР, считая ее маловероятной.
Не исключено, что группа консерваторов, использовавшая дроны, могла получить прикрытие в военной разведке. На фоне недавних событий, связанных с «мятежом», военную разведку планируют реорганизовать во второй раз (первая попытка была предпринята при президенте Мун Чжэ Ине). Также планируется расформировать специальное командование БПЛА. Издание «Чосон Ильбо» поддерживает тезис о возможном участии сотрудников военной разведки, которые, несмотря на смену политического курса и приход к власти Ли Чжэ Мёна, могли продолжать рискованные действия, противоречащие политике нового правительства.
Новое руководство Республики Корея формально стремится к диалогу с Севером, однако эти попытки носят демонстративный характер, а разведывательная деятельность продолжается. Руководство разведки, традиционно ориентированное на угодные начальству выводы, могло прибегнуть к следующей тактике: поддерживать или даже создавать группы «внештатников» для ведения разведывательной деятельности, сохраняя возможность дистанцироваться от них в случае обвинений.
Как справедливо отметила Ким Ё Чжон, Пхеньяну, вероятно, безразлично, чьи дроны нарушали его воздушное пространство. Однако для внутренней аудитории, особенно в контексте перекладывания ответственности, этот инцидент имеет значение.
В преддверии местных выборов 3 июня 2026 года такой громкий скандал может как дискредитировать правых, так и снять часть ответственности с президента Ли. Если предположить, что военная разведка поощряла подобную активность с одобрения высшего руководства, то Ли Чжэ Мён окажется в одном ряду с Юн Сок Ёлем и также может быть обвинен в попытке спровоцировать конфликт с Севером.
Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
