Посол Южной Кореи на Украине Пак Ки Чхан вернулся в Сеул после отзыва в знак протеста против разглашения Киевом информации о передаче южнокорейской стороне северокорейских военнопленных.
Что привело к отзыву посла
Напомним предысторию. Выступая с трибуны ООН, Владимир Зеленский упомянул о передаче двух северокорейских военнопленных Южной Корее. Реакция президента Ли Чжэ Мёна последовала незамедлительно и была крайне резкой: он обвинил Киев в нарушении секретной договоренности о неразглашении этой чувствительной информации.
Украинская сторона всё отрицала. В Сеуле же настаивали: договоренность была, причем её инициатором выступила сама Украина. Режим секретности объяснялся просто: пленных из КНДР планировали обменять на украинских солдат, тем более что Россия регулярно включала их в обменные списки.
Постепенно спор перерос в плоскость личных обвинений. Отрицание Киевом факта договоренности фактически выставляло президента Ли лжецом. На фоне накопившихся внутри- и внешнеполитических проблем ему срочно требовалось продемонстрировать жесткость и независимость.
Подобная манера поведения для Ли Чжэ Мёна не нова. Так, после гибели гражданина Южной Кореи в Камбодже он опубликовал в соцсетях гневный пост на кхмерском языке: «Не трогайте корейцев, иначе всем будет плохо». В Камбодже, которая была готова к сотрудничеству, этот демарш восприняли как неуместный наезд, хотя скандал в итоге замяли.
Другой пример — реакция на военные действия в Газе. Ли Чжэ Мён сравнил их с Холокостом и японским колониальным террором, прикрепив пропагандистский ролик, который оказался откровенной фальшивкой. Должных извинений тогда так и не последовало. Неудивительно, что, по мнению южнокорейских консервативных экспертов, посты президента Ли в соцсетях создают не меньше проблем, чем твиты Дональда Трампа.
Украина сначала пыталась погасить конфликт, предположив, что стороны по-разному трактуют понятие конфиденциальности. Глава украинского МИД даже направил Ли Чжэ Мёну письмо с извинениями, на которых тот настаивал.
Однако в этот момент южнокорейская сторона применила любимый прием, который она годами использовала в исторических спорах с Японией: «Мы получили ваши извинения, но они не соответствуют нашим ожиданиям, а значит — не считаются. Мы всё равно примем жесткие меры». Само письмо при этом опубликовано не было. Можно предположить, что Сеул устроило бы только публичное покаяние Киева, но на это Зеленский пойти никак не мог.
После столь резкого поворота неадекватная реакция последовала уже со стороны Украины. Общественное мнение (или усилия ЦИПСО) мгновенно заполнили интернет антикорейскими мемами. «Возмущенный народ» принялся обвинять корейцев во всех смертных грехах, припомнив даже Нанкинскую резню (на том основании, что тогда корейцы были подданными Японии). Сеул обвинили в тайных поставках топлива в Россию, причем по версии украинской стороны, именно южнокорейское содействие помогло Москве нивелировать ущерб от ударов ВСУ по НПЗ. Параллельно Сеулу стали откровенно намекать на риск межкорейского конфликта: мол, сотрудничество России и КНДР крепнет, а вот украинско-южнокорейские связи буксуют. В итоге чаша терпения переполнилась, и Сеул перешел к решительным мерам.
Во что это обошлось Киеву?
Отзыв посла — шаг экстраординарный, демонстрирующий крайне высокий уровень дипломатического недовольства. В XXI веке Южная Корея прибегала к нему крайне редко, и прежде такие демарши касались исключительно Японии на фоне исторических и территориальных споров.
Однако автора интересует не столько сам этот жест, сколько его реальные последствия. Прямых поставок оружия или военной техники в Украину — по крайней мере официально — нет. Более того, некоторые российские комментаторы даже сочли случившееся местью Киева за отказ Сеула делиться системами ПВО.
Пакет гуманитарной помощи на 100 миллионов долларов активно обсуждался в прессе, но давайте будем честны: один истребитель F-35C стоит дороже. Для современной Украины это капля в море, особенно если учесть туманные сроки поставок и неизбежные потери при распиле бюджетов по обе стороны. Что же касается заявлений об участии Южной Кореи в «послевоенном восстановлении Украины», то этот вопрос пока выглядит абстрактно, поскольку сама судьба конфликта и будущие контуры украинской государственности остаются под вопросом.
Поэтому нельзя сказать, что разрыв с Сеулом оставил Киев без критически важной помощи. Скорее всего, стороны еще немного пообмениваются колкостями, после чего в дело может вмешаться Трамп со своим извечным «ребята, давайте жить дружно».
Значит ли это что-то для Москвы?
Автор сомневается, что охлаждение отношений с Киевом автоматически толкнет Сеул в объятия Москвы. Этому препятствует текущая стратегическая обстановка. Да и с экономической точки зрения Южной Корее гораздо выгоднее поставлять оружие странам, недружественным России, чем реанимировать российский рынок.
Конечно, это не исключает отдельных прагматичных проектов — например, попыток получить российские углеводороды на фоне ближневосточного кризиса и стремления Сеула диверсифицировать поставки. Но такое сотрудничество носит исключительно ситуативный характер.
Безусловно, среди руководства Демократической партии, экспертов и дипломатов есть те, кто симпатизирует России и стремится сохранить текущий уровень отношений. Однако назначение Сон Ён Гиля носит скорее внутриполитический характер. Хотя Сона можно назвать лидером отдельной фракции, они с Ли Чжэ Мёном связаны круговой порукой.
Когда Ли понадобилось срочно получить депутатскую неприкосновенность от расследований Юн Сок Ёля, Сон фактически уступил ему свое место. Позже, когда самого Сона осудили за коррупцию (то самое дело с «денежными конвертами» при выборах главы партии), Ли Чжэ Мён амнистировал его и вернул в большую политику. Президенту критически необходимы преданные люди на фоне внутреннего политического шторма, и возвращение Сон Ён Гиля — классический шаг по укреплению вертикали «своих» людей, а вовсе не сигнал Москве.
Русофилия Сона в этом контексте — скорее сигнал о том, что в отношениях двух стран не всё потеряно. Вполне вероятно, что со временем он приедет в Россию и сделает ряд обнадеживающих заявлений. Если между Москвой и Сеулом не грянет резкий скандал, «стратегическая пауза» затянется, а стороны попытаются аккуратно перезапустить культурные и гуманитарные обмены.
Главный вопрос остается за кадром
Тем не менее о возможном скандале упомянуто неслучайно. Отзыв посла и громкие заявления мастерски маскируют главный вопрос: чем именно Сеул заплатил за трансфер военнопленных?
Здесь кроется несколько важных нюансов:
Юридический статус. Согласно конституции Южной Кореи, эти люди — граждане РК. Однако де-факто налицо нарушение международного права: военнопленных положено возвращать государству, на стороне которого они воевали (и сам этот возврат подчеркивает его легитимность).
Разведка. Возвращенцы — ценнейший источник разведывательной информации.
Пропаганда. Если Сеул задействует их в информационной войне, опровергнуть эти показания будет крайне сложно.
За такой «подарок» Сеул просто обязан был заплатить. Разумеется, МИД и спецслужбы Республики Корея утверждают, что это была исключительно гуманитарная акция без всяких доплат или поставок оружия.
Однако грубых схем ждать не стоит. Куда вероятнее сценарий, напоминающий историю с запуском разведывательных дронов в КНДР. Официально тогда действовала «самодеятельность» группы гражданских лиц: их показательно арестовали и за систематические действия, способные спровоцировать войну, дали… условные 6–8 месяцев тюрьмы.
В текущей ситуации вполне возможно, что аналогичная «независимая» группа — от которой Сеул в любой момент сможет откреститься — уже находится на Украине. Они могут собирать разведданные или обучать украинских военных работе с южнокорейскими высокими технологиями.
Прямых доказательств этому пока нет. Но стоит прислушаться к призыву автора: следить за скрытыми деталями и контекстом, а не верить примитивным пропагандистским схемам, которые лишь искажают реальную картину происходящего.
Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
