В этом тексте мы рассмотрим, какие выводы и опасения, вероятно, формируются в двух корейских столицах, а также какие уроки можно извлечь из происходящего, по аналогии с ситуацией в Венесуэле.
Если же говорить об уроках кампании, то их несколько:
Урок первый: Ядерный зонтик как гарантия выживания
Идеологические шоры: в рамках предубеждений «одиозный режим не может не иметь тайной ядерной программы». Логика проста: «Если они говорят, что у них ничего нет, значит, они это просто хорошо спрятали».
Прямой цинизм: Признание в отсутствии ОМУ — это удобный повод для атаки, пока его действительно нет.
Иран, с одной стороны, заявлял об отсутствии ядерного оружия, с другой — «надувал щеки» и делал многозначительные намеки на возмездие. В итоге Тегеран стал очередной жертвой атаки коллективного Запада. Северная Корея же сумела благополучно использовать «окно возможностей», и теперь вероятность подобного развития событий в отношении КНДР стремится к нулю.
Как отмечает South China Morning Post, если американо-израильский удар, в результате которого был убит верховный лидер Ирана, был призван послать миру сигнал, то Северная Корея почти наверняка его получила. Однако урок, который, вероятно, был усвоен — не вести переговоры с США и никогда не оказываться в положении Ирана — возможно, не тот, который Вашингтон намеревался преподать.
Урок второй: Цена союзнических обязательств
В отличие от КНДР, Россия не имеет прямой сухопутной границы с Ираном. Конфликт с участием Северной Кореи создает горячую точку на российских границах, которой хотелось бы избежать, будь то военный конфликт или гуманитарная катастрофа. Однако Иран имел такую границу с СССР, и тоже достаточно близко. Что помешало укрепить связи?
Как с Пхеньяном, так и с Тегераном, Россия имеет договор о стратегическом партнерстве, подписание которого имеет важное значение. Однако в договоре с КНДР, в отличие от договора с Ираном, присутствует пункт о военной помощи.
И хотя некоторые эксперты любят тезис о том, что Россия и Иран — две страны, чья идеология построена на оберегании традиций и противостоянии влиянию Запада, довольно часто Иран оказывается примером того, что не стоит перегибать палку и в противоположную сторону.
Урок третий: Не стоит недооценивать противника, которого собираешься уничтожить
Если идеология вашей страны основана на священной миссии уничтожения определенной цели, то стремление к ликвидации «Малого Сатаны» должно подкрепляться реальными возможностями, а не только массовыми митингами, громкими заявлениями и поддержкой отрицания Холокоста по всему миру, включая предоставление убежища откровенным неонацистам.
Урок четвертый: Война на истощение и новые тактики
Следующий урок посвящен динамике войны. Мы наблюдаем интенсивный расход боеприпасов, характерный для крупномасштабного конфликта, причем обе стороны не экономят снаряды и ракеты. Однако возникает закономерный вопрос: как долго это продлится? Ни Соединенные Штаты, ни Иран не провели тотальной милитаризации экономики, поэтому интересно, как будут развиваться события, когда запасы начнут истощаться. СМИ Китая и Южной Кореи уже отмечают, что «если война затянется дольше, чем ожидалось, американские военные могут перебросить свои системы противоракетной обороны, развернутые в Южной Корее, на Ближний Восток. Весьма, вероятно, что такие перемещения уже начались».
Вполне возможно, что, осознавая эту проблему, стороны стремятся нанести друг другу максимальный ущерб, чтобы принудить оппонента к переговорам на своих условиях. При этом США пока воздерживаются от наземной операции, а Израиль ведет боевые действия не против Ирана напрямую, а против проиранских прокси там, где он может рассчитывать на определенный успех.
Урок пятый: Жизнеспособность автократии после «обезглавливания»
Пятый урок посвящен тому, насколько режим, который можно охарактеризовать как религиозную автократию с сильной авторитарной властью и, по крайней мере формально, высоким уровнем идеологической обработки населения, способен пережить успешный «обезглавливающий» удар. Именно такой удар лежит в основе оперативных планов США в отношении Северной Кореи.
Судя по всему, американцам действительно удалось ликвидировать значительную часть руководства страны. Дело даже не в том, смогли ли они использовать помощь предателей. По некоторым версиям, национальный лидер проявил излишнюю гордыню и пренебрег безопасностью, либо пожилой человек решил уйти в ореоле мученика, полагая, что так будет лучше для страны. Как бы то ни было, Иран не оказался «Государством Зла» из мультфильма, где смерть тирана вызвала немедленную революцию, демократизацию и всеобщее благоденствие.
Урок шестой: Неожиданные выгодоприобретатели
Рассмотрим, как текущая ситуация влияет на Россию и Китай. Для Москвы, как ни парадоксально, она оказывается скорее выгодной.
Преимущества для России:
Рост ценности российской нефти. До конфликта на Украине Европа сильно зависела от дешевой нефти и газа из России. Но после санкций она была вынуждена переориентироваться на США и Ближний Восток. Сегодня около 18% нефти и 15% ее СПГ поступает через Ормузский пролив. Однако после блокировки Ираном Ормузского пролива, Европа оказалась в тяжелейшем положении. Нефть к ней теперь не поступает не только из России, но и из Ближнего Востока. У Европы остается только один вариант — США.
Блокировка Ормузского пролива и удары Ирана по нефтехимическим комплексам Ближнего Востока значительно повышают спрос и ценность российской нефти на мировом рынке. Отказная российская нефть с огромным дисконтом по «серым» схемам пошла в Китай. Теперь (после ормузских потерь) она, по идее, должна стать премиальной в борьбе Индии с Китаем за эти объемы, но не станет, так как санкционный режим все равно ограничивает цену русской нефти. Дисконт, конечно, снизится, но не исчезнет.
Свобода действий и риторики. Отсутствие каких-либо обязательств позволяет России решительно осуждать вторжение, используя все доступные средства, при этом сохраняя возможность говорить о политико-дипломатическом урегулировании конфликта.
Новые тактические возможности. Действия США и Израиля открыли «ящик Пандоры». Теперь, если Россия в ходе СВО будет частично применять аналогичные тактические приемы, ее уже никто не сможет упрекнуть в этом.
Переключение внимания. С точки зрения дипломатии и медиа, конфликт на Ближнем Востоке оттягивает на себя значительную часть мирового внимания.
Позиция Китая:
Что касается Китая, то, несмотря на более тесные связи с Ираном, чем с Россией, заявления Пекина по этому поводу демонстрируют явную неожиданность, неподготовленность и непонимание дальнейших действий. Создается впечатление, что значительная часть китайского военно-политического руководства застряла в «нулевых», когда можно было утверждать, что Китай вышел из холодной войны, не стремится к применению силы и готов дружить со всеми «за всё хорошее против всего плохого».
Примечательно, что официальный представитель МИД Китая Мао Нин прямо опровергла сообщения о скором заключении соглашения между Ираном и Китаем о закупке сверхзвуковых противокорабельных ракет CM-302.
С другой стороны, эксперты часто упоминают, что 80% иранской нефти экспортируется в Китай. Однако основными поставщиками этого сырья в КНР являются Россия, Саудовская Аравия и Ирак. Таким образом, рассуждения о тесных союзнических отношениях между Пекином и Тегераном выглядят преувеличенными.
Урок седьмой: Можно выиграть войну, но проиграть мир
Соединенные Штаты, возможно, и достигнут своих тактических целей, но уже понесли значительный репутационный ущерб. Возникают вопросы о том, насколько можно доверять американским переговорам и обещаниям. Американские аналитики полагают, что ситуация в Иране и на Ближнем Востоке лишь усугубит это недоверие, особенно для Северной Кореи, которая вряд ли станет относиться к США более позитивно.
Более того, если ход войны не оправдает бравурных ожиданий или голливудских штампов, Трамп может столкнуться с серьезной внутренней оппозицией. Это чревато потерей большинства в Конгрессе и эскалацией «холодной гражданской войны» внутри США.
Непопулярная и неудачная война — кратчайший путь к моральному разложению общества. Сегодня размах антивоенных, а точнее, антитрамповских настроений в США напоминает времена Вьетнамской войны. Большинство СМИ и интеллектуалов страстно желают провала Трампа, не осознавая, что поражение постигнет не его лично, а Америку в целом.
Подведем итоги
Применительно к Корейскому полуострову можно сделать два основных вывода.
Во-первых, иранского сценария здесь не будет. Эллен Ким, директор по академическим вопросам Корейского экономического института Америки, отмечает, что Дональду Трампу будет гораздо сложнее рассмотреть военное решение в отношении Северной Кореи. Причины тому — ядерное оружие Пхеньяна, его связи с Китаем и Россией, а также географическая близость к Южной Корее и Японии.
Во-вторых, вторжение в Иран наглядно демонстрирует, как изменился мир, но КНДР оказалась лучше других готова к этим изменениям. Как отмечалось в постановлениях Девятого съезда ТПК: «Принцип, основанный на верховенстве закона на международной арене, где царит бандитская логика «закона джунглей»: сила уважает силу, и вооружиться такой мощной силой, как ядерное оружие, — единственный способ положить конец империалистическим захватническим амбициям».
Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
