Согласно новой «Стратегии национальной обороны США», Соединенные Штаты возлагают основную ответственность за «сдерживание» КНДР на Республику Корея.
Кратко о стратегии в целом
Налицо продолжение доктрины, в рамках которой США понимают, что их ресурсы и возможности велики, но не бесконечны, и потому надо сначала навести порядок у себя дома или хотя бы в Западном полушарии, после чего вернуться более подготовленными к грядущей схватке за мировое лидерство.
Место Кореи в новом документе
Как и в версии 2022 года или Стратегии национальной безопасности, опубликованной Белым домом в декабре 2025 г., в NDS-2026 денуклеаризация КНДР не упоминалась. Вообще, Северной Корее была посвящена буквально пара абзацев с тривиальным содержанием. «КНДР представляет прямую военную угрозу Республике Корея (РК), а также Японии, которые являются союзниками США по договору. Хотя многие из крупных обычных вооруженных сил Северной Кореи устарели или находятся в плохом состоянии, Южная Корея должна сохранять бдительность в отношении угрозы северокорейского вторжения». «Ракетные силы Северной Кореи также способны поражать цели в Республике Корея и Японии с помощью обычного и ядерного оружия, а также других видов оружия массового уничтожения… Эти силы становятся все более масштабными и изощренными, и они представляют собой явную и реальную угрозу ядерного нападения на американскую территорию»
Главное относительно РК в тексте стратегии сводится к следующему: «Обладая мощной армией, подкрепленной высокими расходами на оборону, мощной оборонной промышленностью и обязательным призывом на военную службу, Южная Корея способна взять на себя главную ответственность за сдерживание Северной Кореи при критической, но более ограниченной поддержке США», и такое положение соответствует интересам Америки в «обновлении» вооруженных сил США на Корейском полуострове.
Что означает сентенция о «критической, но более ограниченной поддержке»? По мнению аналитиков, это означает приверженность Америки использованию своего ядерного оружия в рамках «расширенного сдерживания» (хотя в самом тексте этого термина нет, и консерваторов это настораживает) КНДР с учетом превосходства РК в обычных вооружениях. В прошлогоднем совместном информационном бюллетене с изложением двусторонних соглашений в области безопасности и торговли администрация Трампа официально подтвердила обязательство обеспечивать расширенное сдерживание, используя весь спектр своих возможностей, включая ядерные активы. Однако в остальных сферах армия РК достаточно сильна, и способна справляться с угрозой КНДР самостоятельно.
А пассаж о желании «модернизировать» дислокацию вооруженных сил США в Корее связывают с тем, что уже отмечалось в истории про перевёрнуую карту: Вашингтон может скорректировать миссию, оперативный масштаб и состав Вооруженных сил США в Корее численностью 28 500 человек, переориентировав их с противодействия КНДР на решение региональных кризисов, включая ситуацию на Тайване. Вероятно, США захотят сократить численность сухопутных войск и увеличить численность военно-воздушных сил и военно-морского флота таким образом, чтобы оптимизировать конфигурацию вооруженных сил для непредвиденных обстоятельств, связанных со сдерживанием КНР.
И первые шаги в сторону его реализации
Таковым можно считать итоги визита в Сеул заместителя министра войны США по политическим вопросам Элбриджа Колби, который заявил что Южная Корея — образцовый союзник, взявшийся соблюдать глобальный стандарт расходов на военные нужды в размере 3,5 %от ВВП.
В ходе своего визита 26 января Колби встретился с министром обороны РК Ан Гю Бэком, советником по национальной безопасности Ви Сон Лакоми главой МИД Чо Хёном. Стороны провели углублённую дискуссию по актуальным для американо-южнокорейского альянса вопросам, включая ситуацию в сфере безопасности на Корейском полуострове, планы РК по строительству собственных АПЛ, передачу права оперативного управления армией в военное время (OPCON), укрепление обороноспособности и пр. Ан дал высокую оценку достигнутым в прошлом году лидерами двух государств договорённостям и итогам 57-й консультаций по вопросам безопасности (SCM), назвав их поворотными моментами в развитии альянса Сеула и Вашингтона. В ответ Колби выразил приверженность продолжению усилий по укреплению сотрудничества в сфере обороны.
Стороны согласились с тем, что сотрудничество в рамках программы строительства атомных подводных лодок усилит обороноспособность РК и станет важным этапом укрепления военного альянса, и договорились о совместных усилиях в этом направлении.
Реакция Сеула
В целом, официальные власти РК приветствовали новую концепцию, так как «президент Ли Чжэ Мен стремится укрепить независимый оборонный потенциал Южной Кореи и вернуть РК оперативное управление военного времени (OPCON)» до истечения срока своих президентских полномочий.
Комментируя оборонную стратегию США, президент Ли заявил, что достижение «самодостаточной национальной обороны» является самым основным принципом военной политики страны. «В условиях нестабильной международной ситуации в области безопасности достижение самодостаточной обороны является самым основным принципом», — написал Ли Чжэ Мён в своём аккаунте в социальной сети Х. Невозможно представить, чтобы РК не смогла защитить себя в то время, когда её расходы на оборону в 1,4 раза превышают ВВП Северной Кореи, и она обладает пятой по величине военной мощью в мире. Надёжная самодостаточная оборона и мир на Корейском полуострове обеспечат устойчивый экономический рост», — подчеркнул Ли.
Представитель минобороны тоже отметил:«Наше правительство принимает к сведению то, как правительство США оценило наши возможности и решимость играть более ведущую роль в обеспечении безопасности Корейского полуострова в 2026 году». «Сохраняя надежную комбинированную оборону, наши военные будут тесно сотрудничать с Соединенными Штатами, чтобы южнокорейско-американский альянс превратился во всеобъемлющий стратегический альянс, ориентированный на будущее».
Профессор международной политики Университета Инха Нам Чан Хи считает, что если «обязательства США по ядерному зонту ослабнут, у Южной Кореи будет два варианта — перейти на ядерное вооружение или резко увеличить свои обычные вооруженные силы за счет средств, таких как ракета Hyunmoo-5, которые достаточно мощны, чтобы создать баланс террора в отношениях с Пхеньяном»
Правоцентристская The Korea Times, отмечает, «Формулировки, призывающие Корею взять на себя «главную ответственность», в то время как США предлагают лишь ограниченную поддержку, указывают на более высокие издержки для Сеула». По мнению автора статьи, альянс США с Сеулом вступает в период перемен: оборонная стратегия «Америка прежде всего» определяется как стратегия, направленная на защиту территории США и обеспечение военного и коммерческого доступа к стратегически важным объектам в Западном полушарии, включая Гренландию и Панамский канал. В этих рамках союзники, такие как Корея, будут нести основную ответственность за сдерживание обычными средствами.
Волнует правых и отсутствие ссылок на приверженность денуклеаризации Северной Кореи. Сеул, как уже писал автор, застрял в прошлом, пытаясь продвинуть повестку, которую критически рассматривают даже в США. Тем не менее «Сеулу необходимо будет убедить Вашингтон признать его прагматичный подход, одновременно поощряя своего партнера по альянсу поддержать основанный на взаимодействии путь к денуклеаризации… Более того, обе стороны должны подтвердить, что денуклеаризация остается главной целью, если диалог между Соединенными Штатами и Северной Кореей возобновится».
Еще более консервативные СМИ пишут жестче. Новая стратегия – «не просто обновление формулировок или расстановки сил. Это официальное признание стратегической усталости Америки. Возведя Западное полушарие в ранг почти священного оборонного приоритета и требуя большей региональной самодостаточности в других местах, Вашингтон пересмотрел свою иерархию обязательств. Южная Корея остается важной страной, но уже не незаменимой». Они напоминают, что приехавший Колби был первым, кто открыто усомнился в том, что какой-либо президент США рискнул бы американскими городами ради Сеула и похвала из его уст выглядит опасной.
Сторонники традиционного альянса США-РК прямо говорят, что «теперь Корейский полуостров — это не столько место, подлежащее освобождению после вторжения северян, сколько постоянная пробка, блокирующая прорыв китайских военно-морских сил. Северная Корея отходит на второй план. Китай задает геометрию». При этом готовность армии РК сдерживать хотя бы Север снижается. Численность вооруженных сил якобы сократилась примерно до 450 000 человек, финансирования мало, а постоянные чистки и реорганизации бьют по управляемости и моральному духу.
Иными словами, новый подход США к РК все более отличается от традиционного, но в фарватере политики Вашингтона РК идет все равно.
Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
