5 декабря 2025 года была представлена новая доктрина стратегии национальной безопасности США, описанная как переосмысление приоритетов и отказ от прежних ошибок.
Опущенная формулировка
Из 29-страничного документа ушел термин денуклеаризация КНДР, и это чрезвычайно важно. Именно эта формулировка, особенно в варианте “полной, всеобъемлющей и проверяемой денуклеаризации” была главным камнем преткновения на пути диалога Пхеньяна и Вашингтона.
Каждая администрация США с начала 1990-х годов указывала денуклеаризацию в качестве явной политической цели. В первом информационном сообщении администрации Трампа 2017 года Северная Корея упоминалась 16 раз и денуклеаризация была названа главной целью.
Однако сохранение этой темы в повестке переговоров США и КНДР делало их неприемлемым по двум причинам. Во-первых, ядерный статус КНДР внесён в конституцию, и отказаться от него — нарушение суверенитета страны. Во-вторых, КНДР уже давно не пороговая страна, чья ядерная программа находится в процессе разработки, и поэтому поддается демонтажу, а полноценная ядерная держава, чье ядерное разоружение достижимо только в процессе смены режима и, желательно, последующей оккупации. Учитывая современную международную обстановку, такой процесс маловероятен без сопутствующей мировой войны.
Но нам интереснее то, почему Соединенные Штаты наконец решили отказаться от этого пункта повестки. Первое объяснение — признание реальности: в Соединенных Штатах возобладало мнение тех, кто осознал, что Северная Корея — это не карикатурное “государство зла из боевика”, где США свергают очередной тиранический режим. Это устойчивая страна, поддерживаемая Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой, и делать ставку на её коллапс неверно.
Вторая причина более тонкая: Соединенные Штаты собираются концентрироваться на противостоянии с Китаем, который может сдвинуть Америку с места мирового гегемона, и ради этого намерены закрывать все параллельные проекты, концентрируя силы на решающем направлении ради « условий для стабильности в Европе и стратегической стабильности с Россией».
Кроме того, в Америке есть аналитики, которые понимают, что гипотетический треугольник Москва-Пекин-Пхеньян — это не агрессивный блок, а группа стран, оказавшихся в этой конфигурации благодаря давлению коллективного Запада. Пока это давление сильно эти страны находятся “в одном окопе”. Но если ослабить давление, внутренние противоречия вылезут наружу и союз развалится или станет менее прочным.
В этом контексте Соединенные Штаты стараются “размагнитить” союз России и Китая. Одно из направлений этой политики — украинское, так как по мнению одного из республиканских корреспондентов автора, украинский режим показал невозможность защищать себя без существенных денежных вливаний, при этом рассуждения о том, что Путин собирает восстанавливать Советский Союз и Российскую Империю, скорее всего неверны. Это значит, что Украину можно разменять на неформальные гарантии того, что русские не пойдут дальше и более того — передать это территорию в российскую сферу влияния, включая или не включая присоединение территорий к РФ. В результате Россия получит в свою сферу ответственности территорию с разваленной инфраструктурой и недовольным населением. Восстановление лояльности и функциональности этого региона будет стоить гораздо больше, чем восстановление Чечни, и это будет первостепенное направление. Оказывать серьёзную помощь Китаю Москва, таким образом, уже не сможет.
Похожая политика предполагается и в отношении Северной Кореи. Аналитики этой группы видимо помнят, как в эпоху холодной войны Северная Корея проводила независимую политику, лавируя между Пекином и Москвой, и думают, что, в случае если у руководства Северной Кореи будет некоторая свобода манёвра, она как минимум не будет активным союзником Китая или России.
Проблемы, конечно, остаются всё равно. Как не раз писал автор, американский кнут истёрся, а пряник слишком мал. Для того чтобы Ким и Трамп достигли чего-то большего, чем церемониальный визит ради визита, американцы должны предложить что-то очень серьезное, наподобие существенного смягчения санкций или давления на Сеул с тем, чтобы там тоже пришли бы к признанию существующей реальности. Но против таких радикальных шагов будет значительная часть американского политикума и общественного мнения, и поэтому даже если лично Трамп на такое решится, вряд ли подобное будет претворено в жизнь.
КНР тоже отказывается от «денуклеаризации Севера»
В конце ноября Госсовет КНР представил «Белую книгу о контроле над вооружениями, разоружении и нераспространении в новую эпоху». Это первый за последние 20 лет документ подобного уровня. И если в издании 2005 года говорилось, что Китай «поддерживает призыв к созданию зон, свободных от ядерного оружия на Корейском полуострове, в Южной Азии, Юго-Восточной Азии и на Ближнем Востоке», новая формулировка иная и фраза «поддержка денуклеаризации Корейского полуострова».
Кроме того, в документе содержится призыв к заинтересованным сторонам «прекратить угрозы и давление, возобновить диалог и переговоры и играть конструктивную роль в достижении долгосрочной стабильности и мира на полуострове.
Всё это рассматривается как пересмотр Пекином своей позиции по теме денуклеаризации в направлении «молчаливого признания» ядерного статуса КНДР в интересах стратегического сдерживания США. Китай больше не рассматривает разоружение Пхеньяна как региональный императив.
Южнокорейская реакция
Американский сенатор-демократ корейского происхождения Энди Ким выразил обеспокоенность по поводу «депривации приоритетов» новой стратегии в отношении Корейского полуострова, раскритиковав документ как «усилия, которые приведут к отказу от глобального лидерства Америки».
С большой осторожностью новые американские и китайские документы восприняли в Сеуле, где, во многом из желания понравится Вашингтону, новое руководство РК во главе с президентом Ли Чжэ Мёном разработало очередную программу денуклеаризации. Президент Ли активно продает эту программу на международных площадках, но в итоге получается, что она не нужна, и это создает в СМИ и экспертном сообществе Южной Кореи определенную полемику.
По мнению консервативной газеты «Чунъан ильбо«, ситуация вызывает беспокойство и «может сигнализировать о движении к результату, которого Пхеньян давно желал». «Диалог и обмен мнениями с Севером действительно необходимы для стабилизации положения на полуострове, но денуклеаризацию нельзя отодвигать на второй план. Правительство должно в полной мере задействовать дипломатические каналы, чтобы гарантировать, что международное сообщество не склонится к признанию ядерного арсенала Северной Кореи».
«Korea Herald» видит в одновременном тренде США и КНР «предупреждение о том, что геополитическая ситуация в Южной Корее меняется. Эпоха скоординированного давления великих держав заканчивается, на смену ей приходит холодная реальность».
Правоцентристская «Korea Times» замечает, что новый американский документ «вынуждает Сеул также скорректировать свою стратегию». Возможно, Сеулу пора продолжить курс президента Ли Чжэ Мена на «самооборону, основанную на самообеспечении», путем модернизации оборонных систем, включая ускоренное строительство атомных подводных лодок.
Чо Бен Чжэ, который ранее был послом Сеула в Малайзии и ректором Корейской национальной дипломатической академии, отметил необходимость сохранения формулировок о денуклеаризации, предупредив, что отказ от разоружения Севера может спровоцировать региональное «ядерное домино» и другие последствия. «Если вы откажетесь от денуклеаризации и признаете Северную Корею государством, обладающим ядерным оружием, то, скорее всего, это спровоцирует ядерное домино в регионе и глубоко подорвет систему нераспространения ядерного оружия». Чон добавил, что денуклеаризация это «стратегический рычаг, который вы можете использовать не только в отношении Северной Кореи, но и в отношении России и Китая».
Западные СМИ полагают, что Вашингтон пытается повысить шансы на дипломатический прорыв с Пхеньяном в 2026 году». Отсутствие какого-либо упоминания Северной Кореи и её ускоряющейся программы создания ядерного оружия, которое можно будет доставлять баллистическими ракетами, способными поразить территорию континентальной части США, усиливает ожидания возобновления переговоров между Трампом и Ким Чен Ыном». Речь Ким Чен Ына на сессии ВНС КНДР прямо говорит о том, что у него сохранилось хорошее впечатление об общении с Трампом, и если Соединенные Штаты отрешатся от концепции денуклеаризации, они могли бы поговорить.
Для Южной Кореи, по мысли экспертов РК, опасность заключается в том, что Трамп и Ким договорятся без учета РК. Например (этот сценарий в СМИ РК любят предвосхищать), замораживание Северной Кореей своей программы создания МБР в обмен на смягчение санкций или косвенное признание. Это сделает Южную Корею полностью уязвимой для ядерных ударов северокорейских РМД.
Выходит, что Соединенные Штаты продвинулись в признании реальности дальше, чем РК, и это довольно важный момент, который нам стоит принимать во внимание при прогнозировании дальнейшего развития межкорейских отношений, которого, при такой политической линии Сеула, скорее всего не будет.
Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
