Продолжая разговор о Венесуэле, поговорим о том, как в отношении нее высказались Пхеньян и Сеул, а также о том, как южнокорейские и западные эксперты примеряли этот сценарий к событиям на полуострове.
КНДР клеймит и запускает ракеты
Международное сообщество призвали «осознать серьезность нынешнего события в Венесуэле, которое повлекло разрушительные последствия в обеспечении устойчивости структуры региона и международных отношений, и естественно усилить протест и осуждение против закоренелых акций нарушения суверенитета со стороны США».
Кроме того, то ли в ответ на визит в КНР президента РК, то ли в ответ на захват Мадуро, 4 января 2025 г. КНДР выпустила в Японское море несколько баллистических ракет, которые пролетели примерно 900-1000 км и упали в акватории между Японией и Россией. Южнокорейские военные предварительно относят запущенные ракеты к семейству KN-23, пресловутые «Кимскандеры». При этом по дальности и траектории рассматривается версия, что речь могла идти о гиперзвуковом варианте «Хвасон-11ма» с маневрирующим боевым блоком.
Как сообщило ЦТАК, это были «учения подразделения ведущей огневой ударной группы КНА по запуску гиперзвуковых ракет», за которыми наблюдал Председатель Государственных дел КНДР Ким Чен Ын. Похвалив ракетчиков, лидер КНДР сказал речь, в которой отметил: «Мы должны продолжительно обновлять военные средства, в частности, системы наступательных вооружений» и «наша такая деятельность явно нацелена на постепенное повышение сил сдерживания ядерной войны. О ее необходимости объясняют недавний геополитический кризис и сложные международные события».
Это было первое ракетное испытание Пхеньяна в 2026 году после запуска баллистической ракеты в ноябре прошлого года, и конечно же, пуск дежурно заклеймили: представитель правящей Демократической партии назвал его «незаконным актом, который угрожает миру и безопасности Корейского полуострова, прямым нарушением резолюции международного сообщества о санкциях против Северной Кореи». Риторика как при консерваторах, верно?
Интересна и южнокорейская реакция на заявление МИД КНДР – по мнению представителя министерства по делам воссоединения Юн Мин Хо «оно является частью ее солидарности со странами, выступающими против Вашингтона» и напоминает реакцию Пхеньяна на американские военные удары по ядерным объектам Ирана.
Южная Корея озабочена
3 января президент Ли Чжэ Мен поручил официальным лицам обеспечить защиту граждан Южной Кореи в Венесуэле и подготовить планы эвакуации в случае необходимости, — в стране находятся около 70 граждан РК. Вскоре выяснилось, что никто не пострадал, а в Венесуэле были заблаговременно созданы четыре убежища для южнокорейских граждан, оснащённые запасами продовольствия, медикаментами и средствами спутниковой связи.
4 января МИД РК выступил с заявлением, в котором призвал «все заинтересованные стороны приложить усилия для ослабления напряженности в регионе.
Таким образом, несмотря на риторику о восстановлении демократии, прямого одобрения действиям США не выказал и Сеул. Более того, 68 депутатов парламента от правящей Демократической партии в специальном заявлении осудили военный удар Соединенных Штатов по Венесуэле, назвав его нарушением международного права и устава Организации Объединенных Наций.
Учитывая что президент Ли превратил партию в свой фан-клуб, вряд ли это было сделано без неформального разрешения.
Венесуэльский сценарий для Кима? Нет!
Не обошлось и без рассуждений о том, не попытается ли спецназ США таким же образом похитить лидера КНДР и как вообще на самом деле отреагировало на события в Каракасе руководство Севера.
Были те, кто заявляли: «Ким наверняка испугался и запускал ракеты от страха», но в целом даже не любящие Север эксперты отметили невероятность такого развития событий. Как отметил профессор Института дальневосточных исследований Университета Лим Ыль Чхоль, «удар США по Венесуэле и захват президента Мадуро, возможно, послужат мощным сигналом Ким Чен Ыну, как об угрозе существованию, так и об оправдании приверженности ядерному оружию».
Вице-президент Института Седжона Чон Сон Чхан заявил, что растущий ядерный арсенал Пхеньяна сделает такую операцию практически невозможной. Даже если Кима вдруг украдут, руководство страны пригрозит нанести ядерный удар по США или Южной Корее, после чего его придется вернуть.
Ян Му Чжин, бывший президент Университета северокорейских исследований, также отверг идею как надуманную. США не могут нанести удар по Пхеньяну, потому что за ним стоят Пекин и Москва. Затем, если арест Мадуро отражает внутриполитические расчеты в Вашингтоне, обусловленные войной администрации Трампа с иностранными наркокартелями и интересом к нефтяной промышленности Венесуэлы, ядерная программа Северной Кореи, хотя и представляет серьезную угрозу для международного сообщества, в меньшей степени связана с внутренней политикой США и более широкими геополитическими расчетами.
Общее мнение сводится к тому, что Северная Корея будет внимательно следить за ситуацией в Венесуэле и использовать ее в качестве пропаганды, чтобы оправдать разработку ядерного оружия, ракет и обычных вооружений. Убежденность в том, что только ядерное оружие обеспечивает выживание, будет укрепляться и дальше. Как указал почетный профессор северокорейских исследований в Университете Тонгук Ко Ю Хван: «после Саддама Хусейна в Ираке и Каддафи в Ливии Ким Чен Ын может рассматривать свержение Мадуро как судьбу диктаторов, которым не удалось заполучить ядерное оружие».
Единственным, кто всерьез допустил вариант захвата (и это много говорит о нем как о политике) был Ли Чжун Сок, тот самый молодой политик, экс-глава консервативной ппартии, аныне глава Партии Реформ. Мадуро был назван не «главой государства», а «лидером транснациональной преступной группировки», и политика, «логика, примененная к президенту Мадуро, может быть применена и к северокорейскому лидеру», которого Вашингтон может обвинить в причастности к, например, киберпреступности.
Беспокойство о судьбах миропорядка
Многие эксперты отмечали, что ситуация с Венесуэлой создает новые риски для безопасности Кореи, причем риски по нескольким направлениям.
Во-первых, захват главы государства военными средствами, осуществленный без санкции Конгресса или международного мандата, нанес удар по одной из опор старого миропорядка. «В мире, который когда-то ценил сдержанность, сила вернулась в качестве основного языка государственного управления».
Как отметил в редакционной статье главный редактор The Korea Times, «проблема заключается не в силе Америки, которая остается незаменимой для глобальной стабильности, а в том, как эта сила используется в эпоху растущего соперничества великих держав… Когда могущественные государства решительно действуют вне установленных правовых рамок, даже руководствуясь понятными стратегическими мотивами, грань между сдерживанием и дестабилизацией может стать размытой. Риск заключается не в том, что Соединенные Штаты полностью утратят моральный авторитет, а в том, что ясность глобальных правил, и без того находящихся под давлением, еще больше ослабнет».
Во-вторых, мир в целом становится более нестабильным, и союзникам США надо быть к этому готовыми. «Когда границы и лидеры могут быть изменены с помощью силы, уязвимость государств, не обладающих стратегической глубиной, возрастает».
В-третьих, если США смогут в одностороннем порядке «зачистить» свои окрестности, соперники могут почувствовать себя вправе применять ту же логику в Тайваньском проливе или Южно-Китайском море. Ведь когда МИД Китая заявил, что Соединенные Штаты «серьезно нарушили международное право, посягнули на суверенитет Венесуэлы и поставили под угрозу мир и стабильность в Латинской Америке и Карибском бассейне», он намеренно использовало ровно те формулировки, которые США периодически использовали в отношении КНР.
Более того, не означает ли концентрация американских сил на Западном полушарии в рамках новой доктрины Монро то, что Вашингтон молчаливо согласится с усилением влияния России в Европе и Китая в Азии?
В-четвертых, на денуклеаризации КНДР можно ставить крест. Как уже отметили выше, Север получил прекрасный пример того, что США могут сделать с противником, у которого нет ЯО. Кроме того, когда применение силы становится нормой, «Пхеньян получает возможность проверять свои возможности с помощью ракетных запусков, ядерных сигналов и военных провокаций, в то же время надеясь на ослабление международной сплоченности в ответ на это».
Впрочем, с точки зрения автора, миропорядок меняется, и открытие Трампом очередного ящика Пандоры это просто очередной симптом. Задача – осознать изменения мира и ранее противников начать играть по новым правилам.
Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
