Не затихает скандал, спровоцированный некоторой репликой премьер-министра Японии Санаэ Такаити, произнесённой 7 ноября с. г. на тему Тайваньской проблемы.
Министр обороны Японии посетил остров вблизи Тайваня
Исчезают остатки надежды на то, что обсуждавшиеся ранее в НВО слова С. Такаити касательно возможного военного решения Пекином указанной проблемы, как источника «экзистенциальной угрозы» Японии, представляли собой неудачную оговорку неопытного политика. Первая женщина, только что вступившая в должность премьер-министра, вполне могла попасть в западню, хорошо спланированную ушлыми политиками-мужчинами, в виде неожиданно поставленного вопроса в ходе некоего парламентского мероприятия по совсем другому поводу. Такаити, однако, не только не берёт свои слова обратно, но и отказывается делать относительно них некие «смягчающие» пояснения. Хотя в КНР дают понять, что посчитали бы в этом случае инцидент исчерпанным.
Никак не свидетельствует в пользу предположения о возможной оговорке уже сам факт появления спустя две недели министра обороны С. Коидзуми на ближайшем от восточного берега Тайваня небольшом острове Йонагуни с населением в 1500 человек, который входит в принадлежащий Японии архипелаг Рюкю, и главное, сделанные им здесь заявления о планах развёртывания на острове ракет с целью «снижения вероятности вооружённого нападения на нашу страну».
При этом не уточняется, о каких «ракетах» идёт речь. Отметим, что в настоящее время в Японии разрабатывается широкий класс ракет как морского, так и наземного базирования. В зоне их поражения, если они будут размещены на Йонагуни, вполне могут оказаться сразу несколько провинций КНР, поскольку кратчайшее расстояние от этого острова до восточного побережья страны не превышает 500 км. Со стороны министерства обороны КНР последовала вполне ожидаемая реакция на уже неприкрытые угрозы со стороны Японии.
Отметим, что очередному этапу деградации двусторонних отношений предшествовала попытка их некоего «выправления» в ходе экстренного визита в Пекин полномочного представителя МИД Японии, завершившегося, впрочем, безрезультатно. Если оба указанных события представляют собой последовательное использование Токио «пряника и кнута», то применительно ко второй мировой державе это плохая стратегия.
Углубление и расширение наметившегося кризиса
Пока не просматривается никаких намёков на возможность обращения вспять процесса ухудшения отношений между двумя ведущими странами субрегиона Восточной Азии, начавшегося с обсуждаемой репликой С. Такаити. Не состоялась ранее согласованная её встреча с китайским коллегой Ли Цяном на полях прошедшего в ЮАР очередного Саммита G20. Отложен на неопределённое время трёхсторонний Саммит в формате «КНР-Япония-Республика Корея», намечавшийся на январь 2026 г. Напомним, что после трёхлетнего перерыва сам факт возобновления в мае 2024 г. работы данной трёхсторонней площадки стал важным сигналом о возможности преодоления давних и серьёзных проблем, которые имеются во всех её «сторонах».
Сегодня же чинятся разного рода препоны в функционировании системы контактов между гражданами КНР и Японии. Прежде всего в сфере туризма. Вновь обозначились препятствия на пути экспорта пресловутых «морепродуктов» Японии, основным покупателем которых является КНР.
В последние два года состояние дел в этой сфере торговли было хорошим индикатором текущих двусторонних отношений. Период сомнений соответствующих служб КНР относительно качества морской воды, а значит и «морепродуктов» (из-за слива в океан воды, охлаждавшей повреждённые реакторы АЭС «Фукусима-1») прекратился как раз в обозначенный выше момент улучшения этих отношений. Сегодня в обоснование приостановки экспорта всё тех же «морепродуктов» указывается не только на факт «неполного» предоставления необходимой документации, но и на «ошибочные высказывания Такаити по тайваньскому вопросу, вызвавшие возмущение и осуждение китайского народа».
Нельзя не отметить резкого ужесточения в КНР обращённой в сторону Японии публично-экспертной риторики с привлечением разного рода фактуры относительно как периода Второй мировой войны, так и первых послевоенных лет. В частности, отмечаются попытки пересмотра пребывающей до сих пор в неизменном виде «антимилитаристской» конституции Японии 1947 г. Размышления на эту тему завершаются обобщённым тезисом, с которым нельзя не согласиться: «Те, кто любит войну, погибнут». Проблема, однако, заключается в том, что «те» провокаторы очередной, наверняка последней глобальной бойни, зачастую годами безнаказанно действующие в публичном пространстве, надеются выжить.
К подобным субъектам вроде бы не относится ныне действующий президент США, со всеми его политическими странностями и человеческими слабостями. Которого, видимо, насторожил факт формирующейся на глазах конфликтной ситуации в отношениях между двумя, повторим, ведущими державами Восточной Азии. Посчитавший поэтому необходимым поговорить с их лидерами по телефону, хотя лишь месяцем ранее общался с ними же непосредственно. По некоторым сведениям, в ходе разговора с С. Такаити Д. Трамп «выразил обеспокоенность» складывающейся ситуацией в японо-китайских отношениях и попросил собеседницу «избежать эскалации» конфликта, который, тем не менее, распространяется в пространстве современной мировой политики и уже вышел на площадку ООН. Тема указанного конфликта поднималась в ходе состоявшегося в конце ноября телефонного разговора руководителя МИД КНР Ван И с дипломатическим советником президента Франции Э. Бонном, а также на приёме им же прибывшего с визитом Дж. Пауэлла, советником по нацбезопасности премьер-министра Великобритании. Заметим, что Э. Бонн лишь месяцем ранее тоже побывал с визитом в КНР.
Реакция на Тайване
Прежде всего и в очередной раз отметим, что по факту Тайвань отнюдь не является пассивным объектом интриг ведущих мировых игроков в рамках связанной с ним проблемы. Хотя примерно это подразумевают в Пекине, с позиций которого такой проблемы не существует вообще, поскольку Тайвань в настоящее время находится вне его административного управления лишь в силу неких исторических обстоятельств-«недоразумений».
При этом внимательно отслеживаются все тонкости бурной внутриполитической жизни на Тайване, а из ведущих здесь политических сил очевидное предпочтение отдаётся находящейся сегодня в оппозиции партии Гоминьдан. Которая со времён основателя Сунь Ятсена, его преемника Чан Кайши и нынешними лидерами партии декларирует приверженность принципу «Одного Китая». В собственном, конечно, его толковании. И хотя сама необходимость процесса развития отношений с Японией не отрицается, но со стороны некоторых депутатов парламента от Гоминьдана и занимавшего в период 2008-2016 гг. пост президента Ма Инцзю, представлявшего тогда эту партию, последовали сдержанно-негативные комментарии ремарки С. Такаити. В том плане, что «мы сами решим проблемы в отношениях с мейнлендом».
В то же время со стороны представителей действующей исполнительной власти, начиная с президента Лай Циндэ, представляющих Демократическую прогрессивную партию, встретило полное понимание то же высказывание премьер-министра и упоминавшиеся планы министерства обороны Японии. Входящая в коалицию с Гоминьданом Тайваньская народная партия предложила посреднические услуги в урегулировании обозначившегося японо-китайского конфликта.
Его дальнейшее развитие заслуживает непрерывного наблюдения, поскольку является сегодня одним из главных источников угрозы мировой политической стабильности.
Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
