29-30 октября 2025 года президент США Дональд Трамп посетил Республику Корея в рамках азиатского турне и частичного участия в мероприятиях саммита АТЭС. В рамках этого события было несколько значимых встреч, но мы поговорим о той, которая не случилась.
Трамп и Ким могут встретиться?
Сам американский президент периодически намекал на это. Так, 27 октября Дональд Трамп заявил: «Я бы с удовольствием встретился с ним. Если он захочет встретиться», хотя в тот же день в редакционной статье «Нодон синмун» указала, что двигаться вперед или добиваться прогресса с помощью других равносильно саморазрушению.
Однако наибольшую активность развила даже не американская, а южнокорейская сторона, для которой саммит Трампа и Кима, прошедший на южнокорейской территории, мог бы хотя бы этим фактом засчитаться как заслуга южнокорейской стороны, которая «организовала площадку». Хотя 20 октября администрация президента РК утверждала, что ей ничего не известно о том, идёт ли подготовка к американо-северокорейскому саммиту, ряд ее представителей, особенно министр по делам воссоединения Чон Дон Ен, неоднократно призывали лидеров Северной Кореи и США «не упустить прекрасную возможность для диалога», а представители консерваторов и их СМИ выражали по тому же поводу озабоченность: «Визит Трампа в Корею не должен означать признания ядерного статуса Северной Кореи».
23 октября президент РК Ли Чжэ Мен лично выразил надежду, что во время своей предстоящей поездки в Азию Дональд Трамп выступит в роли «миротворца», и лидеры США и РК смогут вступить в диалог.
Даже тогда министр иностранных дел КНДР Чхве Сон Хи демонстративно отбыла с визитом в Россию и Беларусь, в ходе которого она была принята президентом Путиным, отдельные южнокорейские эксперты и чиновники, включая министра Чона, продолжали рассуждать о возможности встречи. «Я искренне надеюсь, что переговоры, оставшиеся незавершенными во время встречи лидеров США и Северной Кореи, могут возобновиться«, — сказал Чон. Советник по национальной безопасности Ви Сон Лак тоже подчеркивал готовность к любым сценариям.
27 октября заместитель начальника управления национальной безопасности администрации президента РК О Хён Чжу заявила, что хотя встреча Трампа и Кима «крайне маловероятна», Сеул готов организовать площадку.
Тем не менее 29 октября 2025 года Трамп таки сделал заявление о том, что в этот раз не смог согласовать расписание с Ким Чен Ыном для встречи, но вскоре может вернуться в Азию для встречи с северокорейским лидером. После этого и Ви Сон Лак заявил, что условия для переговоров КНДР-США ещё не созрели, а представитель национальной службы разведки РК отметил, что американо-северокорейский саммит возможен после того, как в марте будущего года РК и США проведут совместные учения.
Нет, не могут! Во всяком случае, пока
Вообще, это очень интересный феномен, когда политики или эксперты сначала формируют у себя в голове образ некоего события, а потом начинают высказывать разочарование тем, что оно от чего-то не случилось в реальности. Поэтому автору придется повторить некоторые тезисы о том, почему, если такая встреча когда-нибудь и состоится (вероятность невысока), она будет иметь скорее церемониальный характер. Но и Трамп и Ким – прагматики, и встречаться чисто для возможности вместе постоять в кадре под прицелом фотоаппаратов журналистов, у них желания нет.
Начнем с того, что у переговоров должна быть тема. Ким Чен Ын на сессии верховного народного собрания отметил, что КНДР не против переговоров с США, если те отойдут от тематики денуклеаризации. Между тем, вся повестка американской стороны по-прежнему сводится к вопросу о том, можно ли каким-то образом устроить ядерное разоружение КНДР, при том, что ядерный статус внесен в конституцию страны и таким образом разоружение в американском варианте возможно только после смены режима, или точнее утраты Пхеньяном своего суверенитета, которую не допустит ни он, ни Пекин, ни Москва.
Затем, у Соединенных Штатов есть проблемы с рычагами воздействия на Пхеньян, и это касается как условного «кнута», так и условного «пряника». Военный потенциал КНДР существенно вырос, а договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве с Россией окончательно обнулил возможности силового давления на КНДР. Увеличивать санкционное давление тоже не получится, потому что попытка ввести обязательные для всех стран санкции по линии ООН будет блокирована Москвой, либо Москвой и Пекином, а на односторонние санкции ответом может быть увеличение масштаба российской и китайской помощи. Наконец, история КНДР 2020-2023 годов, когда вся страна «села на самоизоляцию» и три года фактически просуществовала в режиме, неотличимым от полной экономической блокады, показала, что у КНДР есть возможность даже без внешней помощи какое-то время просуществовать в случае эмбарго.
С условным «пряником» тоже проблемы, так как малые варианты типа различных форм помощи не сработают, потому что всё, что США могли бы дать Северной Корее она сможет получить от России или Китая. Поэтому, для того чтобы реально вовлечь Север в диалог, придется пойти на какие-то реально серьезные уступки, наподобие ослабления санкционного режима или замены повестки денуклеаризации повесткой контроля над вооружениями, что само по себе является де-факто признанием КНДР как ядерной державы. Однако на подобные решительные шаги Трамп не сможет по внутриполитическим или репутационным соображениям. Общественное мнение Запада будет воспринимать это как неприемлемые уступки тираническому режиму и даже если Трамп решит пойти на что-то подобное, его окружение и пресловутое «глубинное государство» не дадут этой политике полностью воплотиться в жизнь.
Наконец, имеется комплекс проблем, связанных с Сеулом. Согласно современной северокорейской доктрине на Корейском полуострове существует два враждебных государства, и, хотя Юг больше не воспринимается как временно захваченная американскими марионетками территория КНДР, а как отдельная Республика Корея, никаких дел с ней Пхеньян иметь не хочет. Во-первых, с точки зрения северокорейского руководства Юг лишен субъектности и поэтому не является договороспособной стороной, во-вторых, так как РК все еще считает своей территорией весь полуостров, и это вписано в конституцию, ее целью является поглощение КНДР, а демократы или консерваторы у власти лишь используют для этого различные методы. Поэтому любая попытка южнокорейского руководства вклиниться в американо-северокорейские переговоры, чтобы выставить себя посредником и набрать политические очки, скорее снизит вероятность американо-северокорейского саммита, чем повысит ее. Если бы решение о встрече лидеров было принято, они столкнулись бы с очень серьезным вопросом, как, находясь на территории Южной Кореи, провести саммит без участия южнокорейского руководителя.
Поэтому автор с самого начала указывал на крайне низкую вероятность саммита лидеров США и КНДР на территории РК, при том, что некий малый шанс этой встречи в обозримом будущем все-таки существует. Один из элементов стратегии США в противостоянии с Китаем — попытаться ослабить связи между ним и его союзниками, а в идеале – сделать союзников нейтралами, или перетащить в свой лагерь. Применительно к КНДР это, конечно, архисложная задача, но ряд американских экспертов допускает такую возможность, преувеличивая северокорейско-китайские противоречия и вспоминая, как в эпоху холодной войны КНДР лавировала между Москвой и Пекином. Поэтому американцы будут пробовать, а к каким последствиям это приведет – мы увидим в течение следующего года.
Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
