Одним из элементов визита Дональда Трампа в Японию в рамках его «азиатского турне» была встреча с родственниками граждан Японии, «похищенных» Северной Кореей.
После этого некоторые японские чиновники и эксперты, отвечая на вопрос о возможной нормализации отношений Пхеньяна и Токио, продолжали придерживаться «нашей принципиальной позиции» о том, что вопросы денуклеаризации КНДР и проблема похищенных граждан Японии должны рассматриваться в «одном пакете».
Детали проблемы, мы в свое время уже рассматривали, и поэтому не хочется повторяться. В сентябре 2002 г. Пхеньян признал факт похищения 13 граждан Японии и позволил 5 из них вернуться на родину. Остальные были объявлены умершими, но попытка Пхеньяна честно признаться не способствовала улучшению отношений с Японией, а наоборот, создала проблему, которая всплывала при каждой попытке межкорейского урегулирования.
Например, в 2005 году, когда в ходе шестисторонних переговоров стороны были близки к решению северокорейского ядерного кризиса и подписали т.н. Совместное заявление, Япония отказалась выполнять свои обязательства по соглашению, ссылаясь именно на «проблему похищенных», которая, вплоть до нынешнего времени исправно работает «торпедой» для потопления любых проектов двустороннего и регионального урегулирования.
29 мая 2014 г., премьер-министр Японии Синдзо Абэ объявил о том, что Пхеньян пообещал начать новое расследование дела о похищенных японцах, но стороны в очередной раз не договорились.
30 сентября 2020 г. генеральный секретарь Кабинета министров Японии Кацунобу Като в очередной раз заявил, что Токио не может принять утверждения Пхеньяна о том, что вопрос о похищениях японских граждан уже решен: утверждения Северной Кореи неприемлемы, а проблема похищения является главным приоритетом японского правительства.
В ноябре 2023 г. на митинге, который был посвящен проблеме похищенных, премьер-министр Фумио Кисида выразил желание встретиться с лидером КНДР Ким Чен Ыном , но получил отказ.
27 марта 2024 г. Северная Корея отказалась от планов проведения встречи на высшем уровне между Ким Чен Ыном и Фумио Кисидой из-за позиции японской стороны, которая заявила, что в ходе саммита будет поднят вопрос о похищенных. И хотя в мае того же года Фумио Кисида пообещал активизировать усилия по проведению саммита с лидером КНДР, в Пхеньяне снова сказали «нет»
Понятно, что внутри Японии эта проблема будируется не только в пропагандистско-политических целях. Родственникам похищенных тяжело признать реальность, заключающуюся в том, что их члены семьи никогда не вернутся домой. Неурегулированный статус дает надежду и смысл жизни тем, кто продолжает бороться за возвращение жертв и наказание похитителей. Тем более что северокорейские аргументы, которые заключаются в том, что все эти люди давно умерли, а их могилы размыло в ходе катастрофических наводнений 1995-1996 годов, представляются им глупой попыткой скрыть следы преступления. Хотя даже по свидетельству российских дипломатов, находившихся в Северной Корее во время «Трудного похода» размытых могил, вообще было очень много, и правительство старалось создавать новые кладбища и выделять участки для переноса тех тел, которые удалось обнаружить.
По накалу претензий японская проблема, похищенных в чем-то сравнима с южнокорейской проблемой «женщин для утешения» — в обоих случаях некая фабула есть, но при попытке анализировать конкретные случаи выясняется, что история более неоднозначна, чем кажется. И в обоих случаях начинает действовать фактор времени – что оставшихся бабушек, что родственников погибших становится все меньше и меньше, и, если угодно, из открытой гуманитарной проблемы она постепенно переходит в разряд мемориальных или исторических, воспринимаясь все менее и менее остро потому, что основные заинтересованные лица постепенно покидают этот мир.
В Южной Корее эту проблему снова попытались решить, хотя ранее демократы активно использовали проблему женщин для утешения для разыгрывания антияпонской карты. Во время визита в Японию президент РК Ли Чжэ Мён указал, что Южная Корея будет соблюдать подписанное по этому поводу соглашение 2015 года: «Народу Южной Кореи очень тяжело принять это соглашение предыдущей администрации, но это обещание было дано от имени нации, и пересмотреть его — нежелательно»
Возможно, дело не только в том, что таким образом Ли Чжэ Мён подстраивается под новую политическую конъюнктуру, но и в том, что эта проблема, особенно среди молодежи, теряет остроту и становится более решаемой.
В этом контексте японским властям, возможно, стоит пересмотреть стратегию урегулирования «проблемы похищенных», рассматривая ее именно как проблему гуманитарного плана, и аналог исторических споров. Претензий, касающихся колониального периода, у Северной Кореи к Японии не меньше, чем у Южной. И это также требование извинений, покаяния и компенсаций, благо японская политика этноцида, которая проводилась в Корее для насильственной ассимиляции корейского населения, предоставляет достаточно возможностей для невыдуманных обвинений.
Так, КНДР требует от Японии провести расследование и принести извинения корейским жертвам, погибшим в результате бомбардировки Токио 1945 года, — хотя американский огненный шторм уничтожил более ста тысяч человек, в рамках северокорейского нарратива это тоже результат японской колониальной политики: «японские империалисты болтали, что, возможно, пользуясь случаем хаотического обстоятельства воздушного налета, убегут корейцы, которые подвергались нечеловеческому принижению и презрению, опасным и изнурительным работам, и коллективно заключили их и не пускали никуда, в результате чего многочисленные корейцы умерли насильственной смертью». Другой пример – история судна «Укисима-мару», которое должно было перевезти корейцев из Японии на родину, но 24 августа 1945 года погибло на минах. В северокорейской версии «инцидент взрывания и потопления судна с начала и до конца является беспрецедентным массовым убийством корейцев, совершенным по хитрому сценарию японских империалистов».
Однако в случае начала диалога по гуманитарным вопросам, стороны могут попробовать взаимно «признать реальность» и урегулировать проблему посредством «взаимозачета» — Япония удостоверяется в том, что похищенные граждане погибли и отказывается от требований их вернуть, что, таким образом, убирает из потенциального диалога проблему похищенных в том виде, в котором она существует сегодня, и делает возможность этого диалога несколько более реалистичной. Северная Корея, в свою очередь, сбавляет накал своих требований и обе страны выражают сожаление по поводу неприглядных исторических моментов. Увы, именно сожаление, так как в рамках дальневосточной политической культуры сожаление подразумевает выражение скорби, а извинение воспринимается как признание вины, за которым должны последовать определенные действия, направленные на то, чтобы эту вину исправить.
Конечно, даже с точки зрения автора такая возможность кажется утопичной, однако он надеется, что предложение будет услышано, и, так как в эпоху глобально турбулентности маловероятные события стали происходить чаще, ему хочется верить, что Пхеньяну и Токио удастся выдернуть и отложить в сторону этот камень преткновения.
Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
