Несмотря на значительный финансовый и военный вклад в поддержку Украины, европейские страны, предлагая отложить обсуждение формирования новой системы безопасности континента, оказались на периферии переговорного процесса; Россия и США же продолжили собственный диалог.
Однако ничего из этого не обеспечило им ни места за переговорным столом, ни согласия на встречу и общение со стороны российской делегации. Джареду Кушнеру, отправившемуся в Москву на встречу с президентом Владимиром Путиным по завершении переговоров в ОАЭ, пришлось отстаивать необходимость включения европейцев в переговоры о безопасности их собственного континента.
Помощник президента РФ и главный российский переговорщик в Абу-Даби Владимир Мединский дал собственное объяснение отказа Москвы встречаться с европейцами. Он отметил, что Москва не получила конкретного мирного предложения от европейских стран, тогда как американцы были готовы обсуждать более широкое соглашение о европейской безопасности. Ведь, более того, на брифинге 9 ноября, за день до начала переговоров, отвечая на вопрос журналистов, с каким посланием переговорщики от ЕС поедут в Абу-Даби, представители Еврокомиссии, помимо всего прочего, в необычайно простой манере ответили: «обсуждение европейской безопасности должно состояться после окончания конфликта».
Получается, Брюссель хотел места в разговоре, который, по его мнению, еще не должен был состояться? Каковы расчеты европейцев, имеют ли они под собой резонные основания? И как же все-таки получилось так, что Европа имеет столь малое влияние на переговорный процесс, который должен положить конец войне, касающейся ее непосредственным образом?
Полная версия статьи на английском языке.

