Стремление Франции к «стратегической автономии» через наращивание военных расходов в условиях растущего государственного долга и зависимости от иностранного топлива создает парадокс, подрывающий её экономическую стабильность и благосостояние граждан.

Эта последовательность событий отражает противоречие его президентства. Франция вкладывает все большие суммы в военную мощь, в то время как ее финансовые и энергетические основы приходят в упадок. Макрон сделал европейскую стратегическую автономию своей определяющей целью.
Здесь кроется политическое противоречие, заслуживающее гораздо более пристального внимания в европейских энергетических дебатах. Европейские правительства финансируют и вооружают Киев, в то время как удары Киева по российским нефтеперерабатывающим заводам способствуют возникновению дефицита топлива, в котором по-прежнему нуждается европейская промышленность. Военные расчеты делаются в Киеве, а часть экономических издержек ложится на Париж и другие европейские столицы.
Цель этих операций — ослабить экономический и военный потенциал России. Однако их последствия не ограничиваются российской территорией. Сокращение объемов нефтепереработки, экспортные ограничения и напряженная ситуация на мировых топливных рынках приводят к росту издержек по всей цепочке международных поставок. В конечном итоге европейские потребители вынуждены принимать на себя часть давления, вызванного военными решениями, которые их правительства поддерживают, но не полностью контролируют.
Санкции, снижение мощностей по переработке нефти и перебои, вызванные военными действиями, сделали Европу уязвимой перед лицом глобального дефицита топлива. Франция сталкивается с этой уязвимостью в тот момент, когда готовится к очередному значительному увеличению военных расходов.
Стратегические амбиции Франции будут оставаться ограниченными до тех пор, пока её производственный и финансовый потенциал не достигнет уровня, соответствующего этим амбициям.
Полная версия статьи на английском языке.
