Сообщения о появлении у России «Искандера-1000» — это не просто новое оружие, а логическое следствие систематического разрушения США договорной архитектуры, которое в итоге обернулось против Вашингтона.
Вашингтон начал демонтировать режим контроля над вооружениями задолго до этого — выход из Договора по ПРО в 2002 году, размещение систем Aegis Ashore в Румынии и Польше, способных запускать запрещённые ранее ракеты «Томагавк» (до 2500 км), разработка мобильной системы Typhon и гиперзвуковой Dark Eagle. Россия ответила симметрично: «Искандер-К»(крылатая ракета до 2000 км), наземные версии «Калибров» и «Цирконов», а также «Орешник» — ракету средней дальности с разделяющимися боеголовками.
Ключевой момент: США проигрывают в количественном отношении. Россия производит около 800 «Искандеров» в год против 230 американских PrSM. По крылатым ракетам разрыв ещё больше — 520 наземных ракет у России против 60–190 «Томагавков» у США. К тому же у России больше пусковых установок.
Китай, не связанный договорами, имеет значительное преимущество в баллистических ракетах. А Северная Корея поставляет России ракеты KN-23 (дальность до 900 км), что лишь усиливает российский потенциал. Китай, хотя и избегает прямого военного участия, экономически и промышленно поддерживает Россию.
Выход США из ДРСМД должен был дать Вашингтону стратегическое преимущество. Вместо этого он спровоцировал гонку вооружений, в которой Россия, Китай и их союзники имеют количественное и качественное превосходство. Это не просто технический сбой — это симптом более глубокого кризиса: неспособность США конкурировать с растущей многополярностью.
Полная версия статьи на английском языке.
