Моего собеседника на Западе называют «ястребом». Однако его позиция – это, по сути, жёсткий реализм: спасение мира через демонстрацию силы, пока не разразилась полномасштабная война.
Об этом и многом другом – в первой части эксклюзивного интервью с Сергеем Александровичем Карагановым, научным руководителем Факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, Почетным Председателем Президиума Совета по внешней и оборонной политике, доктором исторических наук.
– Сергей Александрович, Вы известны как жёсткий реалист, и недавно заявили, что «старая добрая Европа» превратилась в «старую злую Европу» и что настало время привести её в чувство. Если отбросить эмоции, насколько далеко мы готовы зайти в конфронтации с Европой? Сейчас многие боятся, что «ограниченный ядерный удар», о котором Вы пишете, откроет так называемый «ящик Пандоры». Как бы Вы могли успокоить скептиков и объяснить, что это не блеф, а рациональный план?
– Во-первых, начнём с того, что добрая старая Европа существует только в нашем воображении. Она никогда таковой не была. Европа – это самая скверная цивилизация в истории человечества, исчадие всех страшных войн, в том числе трёх мировых, если считать Наполеоновскую, бесчисленных геноцидов не только еврейского народа, но и по всему миру, ужасных идеологий. Конечно, мы частично принадлежим к европейской культуре, в которой есть много прекрасного, и мы должны это в себе беречь. Но когда мы говорим «добрая старая Европа» – это смешно.
Другое дело, что в какой-то момент Европа, надорвавшись на своих войнах и на уничтожении самой себя в XX веке, когда она за одно поколение развязала две войны, стала на время чуть-чуть мирной. Особенно под эгидой защищавшего её с одной стороны Советского Союза, а с другой – Соединённых Штатов Америки. А теперь она снова возвращается на круги свои, из неё лезет реваншизм.
Европа, с которой мы сегодня имеем дело, это почти вся Европа, которая проиграла нам Вторую мировую войну (она же Великая Отечественная война). Против нас воевала практически вся Европа, кроме Великобритании, Греции и Югославии. И они сейчас пытаются взять реванш. Кроме этого, там расцветают античеловеческие ценности, которые и раньше там были, но не в таком масштабе.
Европа возвращается на свои привычные рельсы. Это – исчадие, повторяю, огромного количества войн. Именно поэтому она в какой-то исторический момент с XVI века начала захватывать мир. Европа не была передовой цивилизацией, но она была цивилизацией, которая наилучшим способом овладела пушечным боем и начала захватывать и грабить мир.
– И сейчас этот период закончился?
– Да, и закончился он благодаря нам, потому что мы, беспокоясь о своей безопасности, ценой огромных усилий, в сороковые-пятидесятые годы прошлого века создали ядерный щит и подорвали фундамент еврейской гегемонии и западного благосостояния и могущества. Подорвали военное превосходство, которое давало им возможность навязывать свои политические порядки: колониализм, неоколониализм, свою культуру и, конечно, грабить весь мир.
Сейчас наши соседи по Европе и США пытаются повернуть историю вспять. С американцами всё-таки можно договориться, потому что у них ситуация не настолько отчаянная. С европейскими же элитами, которые деградировали, извините, до мышей, по-моему, договариваться и нельзя, и не нужно.
У американцев остался здравый смысл, плюс у них осталась огромная страна, огромные рынки рядом. Они потихонечку уходят из своей глобальной роли, поскольку она стала не очень выгодной, правда, по дороге оставляют за собой выжженную зону. Они подожгли Европу для того, чтобы ослабить нас через Украину. Поджигают Ближний Восток, будут поджигать и дальше всю Евразию. Тем не менее они уходят и с ними можно как-то договориться. С европейцами же, повторюсь, теперь договариваться не о чем и невозможно. При этом надо помнить, что в Европе есть прекрасные люди, есть великолепная культура и отвергать это нельзя.
Что же касается нынешних обстоятельств, то нам нужно просто понять, что мы имеем дело с непримиримым, отчаянным, обезумевшим врагом, которого нужно либо отодвинуть, либо уничтожить. Хотелось бы, конечно, отодвинуть. Но для этого нужно, чтобы мы им внушали ужас.
Они потеряли страх перед смертью – по глупости. Они забыли о своей ужасной истории и лезут в очередную мировую войну. И при этом всё время говорят, что русские никогда не применят ядерное оружие. В этом обвинении частично виноваты и мы, потому что мы сами колеблемся и проявляем слабость. Но мы таким образом открываем дорогу для самого худшего в человеческой европейской истории – безудержной агрессии и реваншизму.
Что же касается применения или неприменения ядерного оружия, то я, конечно же, не хочу его применять. Просто считаю, что без того, чтобы сделать угрозу применения ядерного оружия полностью достоверной, нам нужно изменить свою военную доктрину, поставить ядерное оружие прямо в войска.
– И быть готовым применить это ядерное оружие и донести эту готовность до наших соседей, чтобы они образумились?
– Совершенно верно. Если же они не образумятся… События идут по лестнице эскалации. На ней можно, условно говоря, перерезать подводные кабели, на ней можно наказывать те страны, которые перекрывают проливы, на этой лестнице обязательно должны быть испытания ядерного оружия. И не нужно ждать, пока американцы начнут это делать. Мы должны сами его испытать для того, чтобы не только показать, что мы готовы, и не только для того, чтобы проверить своё ядерное оружие, но и чтобы вселить страх Божий в наших соседей.
Что же касается самого ужасного – применения… Если европейцы продолжат вести против нас войну (а мы ведём войну против Европы, и Европа ведёт войну против нас, хотя мы стыдливо не говорим об этом), тогда нужно будет переходить уже к реальным действиям и не по Украине. Украина долгие годы превращалась в острие, направленное в грудь России. Мы не хотели этого признавать. Были глупы, слабы. Сейчас несчастный, оболваненный, частично братский народ находится в том состоянии, в котором он находится. Но корень зла на Западе. Поэтому и бить нужно будет по Западу.
– А как бить?
– Это уже вопрос довольно сложный. Самый простой сценарий – начать бить сначала обычными ракетами, обычным вооружением, обычными боеприпасами по символическим целям, удары, по которым могут отрезвить публику, по центрам логистики, по военным базам. Если не прекратят, то тогда последует следующая волна ударов. Если будут отвечать и не прекратят, тогда ограниченное, но достаточно массированное применение ядерного оружия по целям как военным, так и гражданским, и, конечно же, в первую очередь по местам скопления этих элит.
Они должны знать, что будут уничтожены в первую очередь. И мы, к сожалению, должны внушать им ужас. Это единственный способ – животный ужас – избежать длинной, истощающей нас войны, а человечеству – скольжения к Третьей мировой всеобщей термоядерной войне, которая уже началась. Она началась в Европе, она началась на Ближнем Востоке, она пойдёт и дальше, если мы её не остановим. Поэтому перед нами стоит огромная историческая двойная задача – спасти страну и спасти мир. Но, в первую очередь, конечно, самих себя.
– Многие на Западе называют Вас «ястребом». Но Вы, по сути, предлагаете такой жёсткий реализм – спасать мир через угрозу силы, пока не началась большая война – то, о чём мы с Вами сейчас говорили. Не парадоксально ли, что именно Вы, экономист и, можно сказать, гуманист по образованию, стали голосом ядерного сдерживания?
– Я по образованию экономист, и довольно хорошо знаю культуру. Но я довольно хорошо знаю и ядерную стратегию, и военную историю, и прекрасно знаю историю нашей страны, историю Европы. И могу сказать, что без жёсткого сдерживания и устрашения европейские звери снова набросятся на человечество и на нас. Поэтому их нужно либо остановить, сильно напугав, либо начать уничтожать. Надеюсь, не до конца, потому что всё-таки старые камни Европы, выражаясь словами Достоевского, это, в том числе и часть нас самих. Не хотелось бы уничтожать часть нас самих. Но ради спасения себя и человечества сомнений не должно быть, тем более, что Европа, особенно северо-западная ее часть и, особенно, Германия, это полностью заслужила.
– Буквально недавно Вы сказали, что Украина приведена в «африканское состояние». Тот же процесс, к сожалению, мы видим и в Сирии после смены власти. Как на Ваш взгляд, нам стоит пересобрать своё присутствие на Ближнем Востоке, чтобы не растерять те активы, которые получены в ходе операции 2015 года? И стоит ли нам делать ставку не на государства, а на негосударственных акторов?
– Нам нужно делать ставку, конечно, на всех: и на государства, и на негосударственных акторов. Но на ближайшее обозримое будущее, государства останутся основными игроками. И в большей степени разговор о том, что некоммерческие организации и транснациональные корпорации станут править миром – это всё от лукавого.
Это были надежды западных глобалистов, которые таким образом хотели через заднюю дверь управлять миром. Ничего из этого не получилось. Государства вернулись и будут возвращаться на свою привычную роль. Поэтому дело иметь придётся, конечно, с государствами. Но, естественно, не забывая народ, не забывая человеческое общения, не забывая культуру, которая играет огромную роль в межчеловеческом общении.
Что же касается ситуации на Ближнем Востоке, то повторяю, его зажгли, зажгли вполне сознательно. И целей здесь несколько. Во-первых, чтобы никому не достался, потому что американцам теперь Ближний Восток не нужен. У них есть своя нефть, и от ближневосточной они уже не зависят.
Сейчас идёт поджог подбрюшья России и Китая, поскольку Китай в значительной степени зависит от нефти Ближнего Востока. Это большая геополитическая игра. Это отдельный вопрос. Мы должны каким-то образом, поддерживая Иран, поддерживая другие силы, возможно, даже заключив временный союз с Китаем, остановить этот бой с США и заставить их с достоинством уйти к себе восвояси.
А вот с европейцами ситуация гораздо сложнее. Они обезумели. Наверняка, там есть прекрасные люди, просто им со мной запрещено общаться (улыбается). Но сегодня я не вижу там сил, с которыми можно и нужно было бы разговаривать и договариваться. Нужно внушать им животный ужас. Нужно демонстрировать готовность использовать всю силу. Конечно, с пониманием того, что есть риск разрастания этого конфликта, но он ничтожен, поскольку Америка никогда ни при каких обстоятельствах не придёт на помощь Европе. А вот риск втягивания нас в изнуряющую войну, которая уже идет и может привести к всеобщему ядерному Армагеддону чрезвычайно велик. И мы слишком долго ждали.
– А если посмотреть на Судан или на страны Сахеля, то ситуация там тоже сложная. Означает ли это, что для России в Африке выгодно сотрудничать с теми режимами, которые удерживают порядок, так сказать, жёсткой рукой, как, например, в Мали или в Буркина-Фасо? Даже если они совершенно непопулярны на Западе?
– Нам нужно поддерживать отношения с теми режимами, которыми нам выгодно поддерживать. Что касается фразы «непопулярными на Западе», то Ваш вопрос мне кажется смешным. Как можно считать Запад каким-то источником мудрости и добра? Уж простите меня.
Запад – источник всего зла в истории. Сейчас на наших глазах, Трамп, который с эстетической точки зрения нам немножко нравится, угрожает уничтожением великой персидской цивилизации. Израиль только что совершил геноцид палестинцев в Газе и идёт дальше. Поэтому нам нужно принимать мир таким, каким он есть, и работать с теми, с кем нам выгодно, с кем у нас могут быть общие интересы и с кем нас объединяет в конечном итоге духовная близость. Я не знаю по-настоящему ситуации в Судане, но, с моей точки зрения, условные малазийцы нам гораздо ближе, чем условные немцы. По-человечески.
Продолжение следует…
Беседовала Юлия НОВИЦКАЯ, писатель, корреспондент «Нового Восточного Обозрения»
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
