20 апреля на Филиппинах начались очередные международные военные учения «Баликатан», которые продлятся до 8 мая. Сам факт их проведения становится в последние годы весьма значимым событием развития ситуации в субрегионе Юго-Восточной Азии.
Мотивы актуальных региональных проблем в учениях «Баликатан-2026»
Таковой является субрегион ЮВА, непосредственно прилегающий к Китаю и расположенный почти на другой стороне глобуса относительно США, которые само своё присутствие здесь объясняют недавней историей, а также актуальными проблемами в отношениях с главным геополитическим оппонентом. Речь идёт о действующем с 1951 г. альянсе между США и Филиппинами, ссылаясь на который Вашингтон сегодня «оказывает помощь» союзнику, поскольку его «законным интересам» якобы угрожает Пекин.
При этом подразумеваются пересекающиеся территориальные претензии в акватории Южно-Китайского моря Китая и почти всех его южных соседей. Особую остроту указанная проблема приобрела в комплексе отношений Пекина как раз с Манилой, во внешнеполитическом курсе которой тренд на укрепление союзнических отношений с США стал особенно заметным с избранием в 2022 г. на пост президента Ф. Маркоса-младшего.
Сама же ситуация в ЮКМ приобретает характер «геополитической воронки», в которую вовлекаются другие игроки, что проявляется в формате учений «Баликатан». В нынешних учениях с устоявшимся общим количеством привлечённых военнослужащих в 17 тысяч человек, помимо Филиппин и США, непосредственное участие принимают Япония, Австралия, Канада, Франция и Новая Зеландия. Ещё 17 стран представлены на них наблюдателями. При этом США, оценивая учения «Баликатан» как «важный фактор поддержания стабильности в регионе», намерены и далее расширять состав участников.
Возрастание роли Япония в учениях «Баликатан» и в регионе в целом
В очередной раз отметим быстрое возрастание роли Японии во всех процессах, протекающих в ИТР в целом и в ЮВА особенно. В частности, в обсуждаемых учениях впервые принимают участие подразделения сухопутных сил the Japan Self-Defense Forces (JSDF) численностью в 1000 военнослужащих, что составляет две трети из нынешнего общего количества японских участников данных учений. По этому показателю Япония впервые стала третьей их участницей.
В ходе учений будут проведены запуски японских противокорабельных ракет Type 88 наземного базирования. Они были разработаны 40 лет назад, но стали базой для широкого спектра значительно более совершенных ракет аналогичного назначения, которые уже разворачиваются на «удалённых островах». Таким эвфемизмом в Японии обозначают острова, занимающие крайне важное положение в плане контроля ситуации в морском пространстве, отделяющем её от КНР, которое включает в себя и Тайвань.
Примечательным представляется случившийся 17 апреля проход через Тайваньский пролив японского эсминца, видимо, направлявшегося на обсуждаемые учения. Вполне ожидаемой была реакция в КНР на эту акцию, только усугубившую и без того напряжённые отношения с Японией в связи с известной репликой премьер-министра С. Такаити по поводу Тайваньской проблемы.
Япония, Европа и актуализация вопроса об «Азиатском НАТО»
Накануне обсуждаемых учений произошло ещё одно примечательное событие, каковым стал трёхдневный визит в Токио послов в штаб-квартире НАТО от 32 европейских стран. Целью поездки было «укрепление партнерства между НАТО и Японией с учётом «фактора наращивания военной мощи Китая». В связи с этим отметим несколько моментов.
Во-первых, разговоры о необходимости формирования в Азии некоторой военно-политической конфигурации, аналогичной НАТО, ведутся с нулевых годов и по той же, уже тогда обозначившейся, причине превращения КНР в глобальную державу. Во-вторых, одним из инициаторов подобных разговоров был премьер-министр Японии С. Абэ. В-третьих, уже тогда обсуждалась необходимость участия в подобной конфигурациях ведущих европейских стран. В-четвёртых, нынешняя актуализация европейцами темы «Азиатского НАТО» существенным образом обусловлена «особенностями» внешнеполитического курса США, то есть недавнего ключевого союзника. Наконец, в-пятых, между США и Европой обозначается перспектива «битвы за Японию», примечательным актом которой и стал упомянутый визит.
Подчеркнём, однако, что «Азиатское НАТО» лишь один из вариантов возможного развития ситуации в ИТР. В условиях возрастающей глобальной неопределённости ничто окончательно не определено. Те же европейцы в режиме «наощупь» продолжают заниматься поисками оптимального позиционирования, поддерживая контакты с главными региональными ироками, не отдавая пока явного предпочтения ни одному из них. При этом в самих ведущих странах Европы вполне вероятны радикальные политические изменения, носителями которых являются такие политики, как Найджел Фарадж, Марин Лё Пэн, Алис Вайдель. Все они главной угрозой континенту считают отнюдь не Россию, а маразматическую «новую нормальность».
В США сторонниками схожих настроений были погибший Чарли Кирк, сегодня Такер Карлсон и вице-президент Джей Ди Вэнс. Действующий американский президент, похоже, превращается в главный источник дискредитации тех мировоззренческих представлений, которые дважды приводили его к власти в собственной стране.
Что касается Европы, то замена сторонниками упомянутых выше политиков ныне правящей «элиты», не имеющей никакого отношения как к прошлому, так и к актуальным проблемам континента, видимо, единственная возможность избежать перспективы очередной глобальной бойни. Закулисным режиссёром она готовится одновременно с разных сторон и по прежним «лекалам», показавшим работоспособность в двух предыдущих бойнях.
Место России в региональных процессах
Тем не менее сегодня в России при выборе главного вектора внешнеполитических предпочтений особое внимание всё же следует уделить реализации давно заявленного «радикального разворота на Восток», куда смещается фокус глобальных процессов и где сегодня её присутствие незначительно. Особенно это заметно в торгово-экономической сфере межгосударственных отношений. При том что дефицит в данном важнейшем показателе роли любой страны в регионе пребывания нельзя компенсировать другими располагаемыми инструментами, например, военным.
Выработать оптимальную стратегию упомянутого выше «разворота» будет весьма непросто, принимая во внимание крайнюю сложность отношений между тремя ведущими азиатскими игроками, каковыми являются КНР, Индия и Япония. РФ удаётся развивать всестороннюю кооперацию одновременно с КНР и Индией, которые являются геополитическими антагонистами. Поддерживая и развивая отношения с Китаем, вполне возможно восстановление отношений и с Японией, которые ещё 10 лет назад смотрелись достаточно позитивно. Рутинный характер носили встречи разного уровня представителей государственного управления и, в частности, функционировал «Формат 2+2» с участием министров иностранных дел и обороны.
Повторим, перспектива возобновления российско-японских отношений представляется вполне вероятной, при всех сохраняющихся в них сложностях. Её реализация, во-первых, помешает антироссийским интригам в Японии наших нынешних европейских «друзей», а также, во-вторых, станет весомым шагом процесса расширения присутствия РФ во всех региональных процессах.
При этом вполне возможно позиционирование России в качестве «демпфера» тех негативных трендов в ИТР, одним из проявлений которых стали очередные военные учения «Баликатан».
Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
