19 марта 2026 г. вооружённые силы РК и США завершили ежегодные весенние учения «Щит свободы» / Freedom Shield, целью которых заявлено «повышение готовности к противодействию полномасштабной атаки со стороны Северной Кореи».
Вкратце о ходе учений
По данным СМИ РК, в учениях, которые длились с 9 по 19 марта, приняли участие около 18 тысяч военнослужащих из двух стран, что сопоставимо с прошлогодними масштабами, но количество полевых манёвров сократилось более чем вдвое, с 51 до 22.
СМИ РК указывали на разногласия сторон по этому поводу: якобы американские военные выразили несогласие с предложением Юга свести к минимуму полевые тренировки, уменьшить количество привлекаемых к учениям подразделений и сократить число боевых стрельб.
На деле ситуация сложнее, ибо президент Ли попал в ловушку взаимоисключающих обещаний. С одной стороны, он намеревается до конца своего правления вернуть РК оперативный контроль своими войсками в военное время. Это, по мысли демократов, даст РК стратегическую автономию, но для этого генералитет Южной Кореи должен показать свою компетентность, для чего нужны учения. С другой стороны, не меньшим обещанием был межкорейский диалог, и хотя Пхеньян демонстративно игнорирует Сеул, для теоретического смягчения его позиции учения проводить не надо.
Более того, если сравнивать учения-2026 не с последними по времени осенними учениями, а с учениями 10 -20 марта 2025 г., то тогда они включали 16 видов полевых манёвров. Получается, не меньше, а больше.
«Щит свободы» позиционировался как «комплексные военные учения, в которых задействованы наземные, воздушные, военно-морские, космические, кибернетические и информационные элементы, повышающие боеготовность в реалистичных боевых ситуациях».
Особое внимание в этом году уделялось защите от ракетных угроз, кибератак и применению новых военных технологий. Планировалось отработать сценарии реагирования на атаки с использованием беспилотников и крылатых ракет.
Помимо войск США и РК в учениях приняли участие т.н. Многонациональные силы из государств — членов Командования ООН. По данным США, учения с их участием включали в себя ряд учебных мероприятий, которые включают операции по небоевой эвакуации, комбинированную подготовку с боевой стрельбой и операции, направленные на сдерживание.
Однако чисто оборонительными учения назвать непросто. Так, 14 марта южнокорейские и американские военные провели совместные учения по форсированию реки. Имджин примерно в 50 километрах к северу от Сеула, с привлечением около 200 единиц техники, включая десантные транспортные средства для наведения мостов и ленточные мостовые системы. Учения начались по сценарию имитируемого нападения, в ходе которого вооруженные силы США осуществили штурмовую переправу через реку и заняли территорию за рекой. 25 понтонных мостов были соединены вместе, чтобы сформировать мост длиной 180 метров через реку, позволяющий бойцам и другой технике переправляться через нее и продвигаться вперед по линии фронта в соответствии с имитируемым военным сценарием.
Отметим и маневры «Talon Reach», в которых участвовали ударные вертолеты AH-64 Apache, UH-60 Black Hawk и самолеты CH-47 Chinook, а также небольшие беспилотные авиационные системы, которые выполняли разведывательные и целеуказательные задачи. В то время как экипажи Apache выполнили задание по точному обстрелу целей условного противника, завершив учения атакой и захватом острова.
Реакция КНДР
Северная Корея давно осуждает совместные военные учения Сеула и Вашингтона как репетицию вторжения, хотя союзники утверждают, что учения носят оборонительный характер.
10 марта 2026 г. заведующая общим/административным отделом ЦК ТПК Ким Ё Чжон опубликовала заявление для прессы «Незыблема воля нашего государства защитить мир и безопасность на Корейском полуострове и в регионе». Учения были названы «не «игрой в войну», а действительно провокационным и агрессивным военным действием тех, кто планирует конфронтацию с нашим государством». Первая сестра указала, что несмотря на попытки выставить учения как «оборонительные», их конфронтационный характер не поменялся. «Противники не должны пытаться испытывать наше терпение, волю и способность», и КНДР будет «непрерывно и повторно давать знать противникам представление о нашей силе сдерживания войны и ее смертельности».
11 марта КНДР провела очередной испытательный пуск стратегических крылатых ракет с эсминца «Чхве Хён». Ким Чен Ын наблюдал за испытаниями по видеосвязи и «подчеркнул, что постоянно совершенствующиеся системы наступательных вооружений КНДР в буквальном смысле являются незаменимым фактором самообороны». Тем не менее в пресс-релизе Индо-Тихоокеанского командования США отмечалось, что событие не представляет непосредственной угрозы для персонала или территории США, а также для наших союзников.
14 марта КНДР запустила в сторону Японского моря более 10 баллистических ракет. По данным южнокорейских военных, дальность полёта составила примерно 350 км. А как сообщило ЦТАК, «подразделение дальнобойной артиллерии Корейской народной армии в западном регионе накануне провело учения по огневой мощи, в которых приняли участие 12 сверхточных реактивных систем залпового огня калибра 600 мм и две артиллерийские роты».
Ким Чен Ын был на учениях и сказал, что такие маневры являются регулярными для проверки военного сдерживания и в будущем будут проводиться «часто». Лидер КНДР высоко оценил пусковые установки, заявив, что не существует тактического оружия, превосходящего по своим характеристикам эту систему вооружения, а «мощный атакующий потенциал страны предназначен для самозащиты».
В РК тоже сообщили о протестах в против учений, которые организовала доселе малоизвестная организация «Корея за мир и солидарность во имя суверенитета и воссоединения». Её представитель заявил, что цель протестов – прекратить не только совместные военные учения, которые не способствуют мирному урегулированию корейского вопроса, но и освободиться от американского влияния в целом, так как Вашингтон также оказывает отрицательное влияние на экономику Южной Кореи, в том числе торговыми пошлинами на импорт.
Подведем итог. Как говорится в совместном заявлении, «Щит свободы» послужил важной возможностью ускорить подготовку для передачи оперативного управления в военное время от Вашингтона Сеулу в течение пятилетнего срока полномочий президента Ли Чжэ Мена, который заканчивается в 2030 году. Медийное освещение учений и реакция КНДР были слабее обычного, что скорее связано с конфликтом на Большом Ближнем Востоке, оттянувшем внимание. Но учения остаются важным элементом дестабилизации региона.
Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
