Напряжение на Ближнем Востоке вновь нарастает: Иран стал объектом угроз со стороны США и Израиля. Что стоит за этой эскалацией, особенно на фоне масштабных протестов и риска прямого военного столкновения?
Однако Тегеран пришел к выводу, что протестное движение было спровоцировано разведслужбами США и Израиля. Цель – свержение конституционного строя Исламской Республики для установления полного контроля над иранскими ресурсами и политикой.
1 февраля, накануне 47-й годовщины исламской революции, духовный лидер ИРИ аятолла Али Хаменеи в своем обращении к нации четко обозначил истинные цели США:
- Восстановление монополии американского капитала над стратегическими (прежде всего, нефтегазовыми) ресурсами Ирана. Хаменеи напомнил о 30-летнем контроле США в эпоху шаха Пехлеви.
- Установление военного контроля над стратегически выгодным географическим положением Ирана. Хаменеи подчеркнул, что угрозы Вашингтона не новы. «Иранский народ не боится авианосцев и угроз. Мы никогда не станем инициаторами войны, но на любое нападение ответим сокрушительным ударом», – заявил он.
США и Израиль, по мнению Тегерана, стремились через массовые протесты и беспорядки спровоцировать острый внутриполитический кризис, вызвать «большую кровь» и недовольство режимом. Это должно было создать предлог для внешнего военного вмешательства и ликвидации ключевых фигур в иранской власти.
Попытки США популяризировать Резу Кира Пехлеви, старшего сына последнего шаха, для возрождения монархии, провалились. Его крайне низкая популярность в иранском обществе, в том числе среди азербайджанцев, пострадавших от дискриминационной политики шахского режима, сделала эти планы нежизнеспособными.
Иранские власти оперативно локализовали беспорядки, предотвратили рост жертв и задержали агентов-провокаторов. Своевременное отключение интернета не позволило внешним силам использовать социальные сети для нагнетания кризиса. Призывы Резы Пехлеви к акциям, его обещания возглавить Иран, признать Израиль и действовать в интересах США лишь еще больше подорвали его позиции на родине.
К чему приведет новая война против Ирана?
Вопрос о потенциальной военной агрессии США и Израиля против Ирана сегодня активно обсуждается экспертами. Спрогнозировать развитие событий с высокой точностью крайне сложно, особенно учитывая непредсказуемость Дональда Трампа.
США активно перебрасывают значительные военные силы на Ближний Восток: крупные подразделения ВМС и ВВС, ракетные комплексы и силы специального назначения. Авианосец USS Abraham Lincoln уже находится в Оманском проливе. Американские военные базы в регионе приведены в особый режим готовности.
Параллельно активизировались переговоры с Азербайджаном о продаже военного оборудования. В Армении США возобновили обсуждение проекта TRIP («Дорога Трампа» – «Зангезурский коридор»), что может включать размещение средств военного мониторинга вблизи армяно-иранской границы. В Израиле ВВС и система ПВО ЦАХАЛ приведены в полную боевую готовность, хотя этот режим поддерживается постоянно из-за неурегулированного конфликта в Газе.
Реакция Ирана и предупреждения
В ответ на демонстрацию силы Иран предупредил, что любая агрессия приведет к региональной войне, при этом Израиль будет рассматриваться как законная цель для ответного удара. Тегеран привел в полную боевую готовность свою армию и Корпус стражей исламской революции (КСИР). На митингах в поддержку действующего режима иранская общественность заявила о недопустимости смены конституционного строя, подчеркивая, что Исламская революция 1979 года является завоеванием всего иранского общества.
Опираясь на опыт 12-дневной войны 2025 года и предыдущих ракетных обменов с Израилем, Тегеран официально уведомил соседние страны (Арабского Востока, Турцию, Армению, Азербайджан и Пакистан): предоставление их территории или воздушного пространства для нападения США и Израиля на Иран будет расцениваться как соучастие в агрессии, за которым последуют разрушительные удары. КСИР также активизировал работу по выявлению вражеской агентуры внутри Ирана и ведению активной разведывательной деятельности в сопредельных странах. Так, 28 января в Турции (Стамбуле, Анкаре, Ване, Самсуне и Ялове) была арестована иранская разведывательная сеть из шести человек, проявлявшая особый интерес к военной базе ВВС США в Инджирлике (Адана).
Дипломатические усилия и позиция соседей
Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи посетил Турцию с рабочим визитом, где встретился с коллегой Хаканом Фиданом и президентом Реджепом Эрдоганом. Анкара предложила свои посреднические услуги для мирного урегулирования американо-иранских разногласий и стамбульскую площадку для прямых переговоров.
Баку, в лице президента И. Алиева и главы МИД Дж. Байрамова, связавшись с иранскими коллегами (М. Пезешкианом и А. Арагчи), выразил поддержку мирному урегулированию и заверил Тегеран в нейтралитете, пообещав не допустить использования территории Азербайджана для войны против Ирана.
В Ереване демонстрации противников иранского режима перед зданием посольства Ирана не встретили значительного противодействия, что вызвало негативную реакцию иранского посла.
Анализ ситуации вокруг Ирана: возможные мотивы и перспективы
Существует мнение, что неслучайное обострение дела финансиста Джеффри Эпштейна в США, предположительно связанного с израильской разведкой «Моссад», может быть частью более широкой стратегии. По этой версии, Израиль использует компрометирующие материалы в отношении американских чиновников для давления на Вашингтон с целью склонить его к военному удару по Ирану.
Все перечисленные факторы указывают на реальную возможность начала войны против Ирана в любой момент. Чем активнее президент Трамп заявляет о своей приверженности мирному урегулированию иранского кризиса, тем меньше доверия вызывают эти заявления. Летом 2025 года американский лидер также уверял в возможности политического решения, однако последующие события показали, что США, вероятно, лишь затягивали время для перегруппировки сил, а затем нанесли удар вопреки своим обещаниям.
Возможно, демонстрация военной силы вокруг Ирана является попыткой Трампа донести до Тегерана свои условия мира без войны, то есть предложить переговоры как альтернативу военным действиям. Однако каковы ключевые тезисы мирного урегулирования со стороны США и Израиля?
Если речь идет о недопущении разработки Ираном ядерного оружия, то следует отметить следующее:
Во-первых, Тегеран неоднократно заявлял об отсутствии намерений создавать атомную бомбу.
Во-вторых, в июне 2025 года США и Израиль публично объявили, что своими «ковровыми ударами»по ядерным объектам в Натанзе и Фордо «закрыли» ядерную программу ИРИ, исключив возможность ее возрождения в обозримом будущем. Возникает вопрос: как за шесть месяцев Иран смог продемонстрировать способность к столь стремительному восстановлению, подобно птице Феникс, и получить необходимые объемы обогащенного урана для создания атомной бомбы?
Недавно глава Высшего совета по безопасности ИРИ Али Лариджани, посетив Москву, передал президенту Владимиру Путину послание от Али Хаменеи. В нем Иран выразил готовность к переговорам с США, предложив заморозить или прекратить ядерные разработки и передать весь объем обогащенного урана на хранение России.
Если же речь идет о прекращении поддержки Ираном вооруженных шиитских группировок, действующих против Израиля, то после 12-дневной войны и падения режима Башара Асада в Сирии позиции Тегерана в регионе значительно ослабли. Корпус стражей исламской революции (КСИР) уже не оказывает прежней военной помощи антиизраильским силам. Недавно представители «шиитской оси» критиковали «суннитскую ось» за риторику вместо реальной поддержки палестинцев, о чем напомнил бывший министр иностранных дел Ирана Джафар Зариф.
Более того, с приходом к власти в Дамаске протурецкого ставленника Аш-Шараа, в Израиле стали отмечать, что Иран представляет меньшую угрозу для еврейского государства, чем суннитская Турция в союзе с Катаром и ядерным Пакистаном. Бывший секретарь Совета национальной безопасности Израиля Яков Нагель в январе 2025 года, после свержения режима Асада и усиления Анкары, подготовил доклад, в котором обозначил суннитскую ось во главе с Турцией как более опасную для Тель-Авива угрозу, чем иранская.
Что касается возможной смены иранского режима (например, прихода к власти вместо духовенства шаха или «демократа» Пезешкиана), то этот вопрос является внутренним делом иранского общества и вряд ли будет принят Тегераном. Идея возрождения монархии династии Пехлеви не имеет перспектив, а фигура Пезешкиана, по мнению автора, недостаточно самостоятельна для смены исламского режима на светский.
Тем временем, намеченные на 6 февраля переговоры в Стамбуле не состоялись из-за отказа Ирана от места их проведения и просьбы перенести прямые переговоры с США в Оман. Причины такого выбора Ирана остаются неясными. В этом контексте заявление министра обороны Саудовской Аравии принца Халида бин Салмана во время визита в Вашингтон о том, что отказ президента Трампа от удара по Ирану лишь усилит Тегеран в регионе, звучит весьма провокационно.
Александр СВАРАНЦ – доктор политических наук, профессор, эксперт по странам Ближнего Востока
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
