Чему в искусстве дипломатии нас научили российско-американские переговоры 2025 года?
О форматах спорят
Одним из событий, которые в 2025-м вызвали наибольший интерес и оставили наибольший информационный след, стала серия российско-американских переговоров. Можно сказать, что они представляют собой новый объект для исследования в такой области знаний в международных отношениях, как дипломатия и методы ее ведения. Что показали нам эти контакты между двумя державами по самым острым вопросам, с точки зрения переговорных особенностей и в целом дипломатии как науки?
Можно выделить несколько принципиальных моментов. Во-первых, нужно отметить, что в громких конфликтах в международных отношениях каждая «пара» стран-переговорщиков – это индивидуальный случай, который будет выглядеть каждый раз по-новому, пусть с небольшими, но отличиями и нововведениями, не похожий на предыдущие. Невозможно полностью повторить «челночную дипломатию» Генри Киссинджера или подвести под ее «шаблон» совершенно другие истории с другими действующими лицами. Невозможно думать и действовать в точности, как Андрей Андреевич Громыко, Шарль де Талейран или Александр Сергеевич Грибоедов. У каждого дипломатического и переговорного сюжета – свой рисунок, свой ход, свои факторы, поэтому любая попытка обобщающей классификации этих процессов обречена на весьма спорные результаты.
Duo faciunt collegium
Не углубляясь в теоретические дебри и не пытаясь скрестить ужа с ежом, перейдем ко второй особенности, которую можно было проследить весьма явно. Переговоры России и США стали любопытны тем, что в них на первые роли выдвинулись не только государственные деятели и дипломаты, но и представители бизнеса (Кирилл Дмитриев и Стивен Уиткофф), а один из переговорщиков – Джаред Кушнер – и вовсе попал в авангард американской внешней политики, как зять Дональда Трампа. Последнее, кстати, вовсе не обязательно стоит рассматривать как непотизм. Кушнер – умный и хитрый деловой человек, он участвовал и в команде Трампа по ближневосточному урегулированию, а ранее – в достаточно сложных переговорах с Мексикой и в нормализации отношений Израиля с частью арабских стран.
Здесь мы можем видеть, насколько для формирования переговорных команд бывают важны личные связи, доверие (опять же совсем необязательно зиждущееся, скажем, только на военной присяге или дипломатическом опыте), трезвое мышление, рациональный подход к делу и принцип «доверяй, но проверяй». Поэтому переговоры, если только речь не идет об общении глав государств с глазу на глаз, чаще осуществляются как минимум тандемами, поскольку один всегда словно проверяет и дополняет другого, и это нормально и естественно, когда на кону стоят национальные интересы, безопасность государств и жизни людей.
Не доверяем, но уважаем
Когда же мы говорим об отношении к, что называется, противной стороне, то здесь недоверие еще более естественно и неминуемо, это что-то вроде закона или инстинкта самосохранения. Так же, как только человек с нездоровой психикой может совсем ничего не бояться, так и любой адекватный политик вынужден в дипломатии прежде всего исходить из недоверия своим визави. Но, как показали российско-американские переговоры, стратегическое недоверие может соседствовать с рациональным видением ситуации, ее осмыслением и поиском взаимопонимания. Главное – помнить, что на дворе уже давно не рыцарские времена, и даже не XIX век, и уже даже, что там говорить, не ХХ, от представителей противоположного лагеря постоянно можно ожидать обмана и нарушения договоренностей, а значит, все решения должны основываться только на многократно и всесторонне проговоренных вариантах, а вместе с ними – на ясной схеме из международного права «если – то – иначе» (она же «гипотеза – диспозиция – санкция»), четких стандартах, предупреждениях и обозначениях границ собственной безопасности.
При этом надо отдать должное, диалог двух ядерных держав одновременно отличается тем, чего недостает многим переговорным процессам современности, – взаимным уважением на дипломатическом уровне. «Мы, – как говаривал Сергей Викторович Лавров, – вежливые люди». Ты можешь и должен не доверять противнику, можешь сражаться против него и конкурировать с ним всеми допустимыми средствами, можешь поставить ему в вину те или иные события, и переговоры могут быть сколь угодно жесткими, и позиции – непримиримыми, но если ты при этом внутренне уважаешь его, как самостоятельную, суверенную и сильную противоборствующую сторону, а он уважает тебя, – это чувствуется на невербальном уровне и обеспечивает необходимое условие для самой возможности подобного разговора. И еще это бывает заметно невооруженным глазом – к вопросу, собственно, о фотогалереях и видеорепортажах.
Сила в дипломатии и дипломатия силы
Как представляется, понятие «сильный» здесь – ключевое. В современном мире, с его сложнейшим переплетением всех видов международного взаимодействия и множеством подтипов безопасности (ядерная, экономическая, технологическая, информационная, биологическая, безопасность границ и т.д.) только сильное государство может позволить себе вести равноценные и без уступок переговоры с другими полюсами мировой политической системы. Если у какой-либо страны что-то не в порядке с экономикой, образованностью населения, военной мощью, или есть бреши в защите государственных рубежей, – она не будет чувствовать себя полностью уверенной в своих силах на международной арене. Увы, в современных международных отношениях любого слабого актора большинство действующих лиц мировой политики, скорее, растопчут, и лишь немногие стороны, сохраняющие порядочность и принципы, найдут возможность, общаясь с ним, не использовать его в своих интересах.
Поэтому уважающее себя государство сейчас смотрит в первую очередь не только вовне, но на внутренние ресурсы и проблемы, и начинает серьезно задавать себе вопросы в трамповском стиле: что я могу сделать, чтобы моя страна сохраняла свое величие? И это тоже тренд «дипломатии сильных».
«Суперсерия» переговоров России и США стала заметным событием 2025 года. И сейчас, когда все формулируют пожелания на будущее, можно «заархивировать» урок и заданную планку российско-американского переговорного процесса. Разговаривать, обмениваться мнениями, обсуждать межгосударственные разногласия лицом к лицу нужно всегда, в разумных рамках уважая противника, тщательно и беспристрастно изучая его, воспринимая его адекватно и серьезно, будучи готовым ко всему и приумножая свои силы. Главное, пусть условный бронепоезд, который обычно стоял на запасном пути, сейчас показывает себя успешно на поле боя либо пребывает в полной боевой готовности и под парами. Как говорится, не без этого.
Ксения Муратшина, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра изучения Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании ИВ РАН
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
