Как изменится мир после американского вторжения в Венесуэлу? О последствиях операции Соединённых Штатов против Боливарианской Республики.
«А поутру они проснулись»
3 января мы проснулись в мире, где несправедливость творится открыто. Где агрессия – это не единичное и наказуемое, а как будто само собой разумеющееся и грамотно обоснованное явление. Где вмешательство во внутренние дела – уже не просто то, чем западный мир занимался чаще скрытно, на словах осуждая это понятие и пытаясь упрекнуть своих конкурентов в том же самом, – а норма, практически без возражений и в лоб продвигаемая президентом США с трибуны. Где царит сила. Где о международном праве, похоже, не вспоминает и не говорит уже никто, кроме России и других стран БРИКС. Где действует жесткий реализм и совсем другое право – право сильного.
История повторяется
Вместе с тем, стремительное развитие событий с американским нападением на Венесуэлу, захватом президента Николаса Мадуро и выступлениями Дональда Трампа и его приближенных, уже раскомандовавшихся на тему того, как венесуэльским гражданам предстоит дальше жить, не лезет ни в какие рамки лишь с первого взгляда. А вообще-то это тот самый случай, когда: то ли история развивается по спирали или как минимум по накатанным схемам и шаблонам, то ли человек внезапно перемещается в прошлое, как герой одного из романов гениального американского фантаста Клиффорда Саймака «Что может быть проще времени», но только, в отличие от мертвого прошлого в книге, это – живое и буквально бьющее ключом по голове.
Для понимания американской политики достаточно вспомнить «Доктрину Монро», перевороты в Чили и Гватемале, Панаме и Доминикане, подготовку извергов-карателей в Сальвадоре, поддержку диктатора Батисты на Кубе и постоянные угрозы безопасности этого небольшого, но поистине героического островного государства после смены власти, разжигание гражданских войн в Никарагуа и Коста-Рике, вмешательство в дела каждого из государств Латинской Америки и приведение к власти в разное время многочисленных «своих сукиных сынов».
Всё это уже было: и направление спецназа, и тактика молниеносной войны, и применение силы в отношении политических лидеров. Наверное, самым вопиющим до наших дней оставался случай с захватом президента Панамы Мануэля Норьеги в 1990-м году (также с последующим вывозом в США и судом по обвинениям в наркоторговле). Так что, в принципе, почерк уже понятен и знаком. Можно даже сказать, что это не просто почерк, а настоящий набор штампов, печально известных из истории.
«Это другое»
И этот набор штампов действительно реализуется на новом витке истории, с новой наглостью и новой силой, более выпукло и практически в прямом эфире. Суверенитет? Не, не слышали. Честный бой? Да ладно! Международное право? А зачем… Понятия о дипломатическом этикете? А это что? Мораль и этика в международных отношениях? Не смешите трамповскую бейсболку. Разрешение Конгресса? Помилуйте, ведь это была, как выражается госсекретарь Марко Рубио, «не военная операция, это другое»…
Наверное, сейчас вопрос – уже не в том, другое или не другое, а в перспективах развития для международной системы как таковой. Куда мы придем в таком мире? И вот тут прогнозы все же придется дать, но их, на сегодняшний день, будет от силы всего два.
Во-первых, можно ожидать того, что столь радикальное изменение правового (а точнее, уже совсем неправового) ландшафта в международных отношениях побудит страны незападного мира активнее обращаться к своему традиционному историческому опыту самозащиты и отстаивания своих прав и интересов. Например, Китай, скорее всего, будет еще чаще, чем до того, прибегать к использованию в своей политике стратагем. Вьетнам, скажем, тоже поступит аналогично. Не останется в стороне Индия и извлечет на свет Божий всё многообразие своего стратегического наследия, и задумается о том, как эффективнее его применять, чтобы обезопасить себя и свои связи на международной арене.
В силу богатства культур и их чрезвычайно обширного (особенно в сравнении с Западом) исторического опыта, каждая цивилизация незападного мира имеет достаточный багаж наследия и опыта, который постоянно творчески переосмысливается и, конечно, будет более востребован на службе национальным интересам. Россия тоже может и будет, хочется верить, чаще обращаться к своей многотысячелетней истории, опыту защиты собственных интересов, выстраивания курса в международных отношениях, решения всех своих задач и максимально быстрого достижения побед в военных конфликтах, методам борьбы с врагами, бандитами, предателями Родины и тому подобным. А опыт у нас поистине огромен, причем в разные исторические эпохи и том числе даже на самом современном этапе (например, исчерпывающе точно сформулированные Верховным Главнокомандующим в начале 2000-х принципы обращения с террористами).
Ну, а во-вторых, политика США (как и далекие от понятий международного права деяния остального западного мира) будет стимулировать еще бОльшую консолидацию мира незападного, мирового большинства, Глобального Востока и Глобального Юга, и укрепление их связей между собой. Причем связи эти будут носить не только в основном политико-представительский, экономический и культурный характер, но и больше, чем ранее, вовлекать военно-технические обмены, сближение и сотрудничество между вооруженными силами, поддержание контакта между ними, а в каких-то случаях, возможно, даже приведут к созданию новых военных союзов. Эти союзы могут быть как двусторонними, так и многосторонними, могут иметь расплывчатые очертания, осторожные формулировки, небольшой набор обязательств и нетипично сложные правила, но они будут, и это тоже станет новой реальностью для мировой политики.
Вопрос о том, куда мы придем в таком мире, ответа пока не имеет. Но – «времена не выбирают». В них живут, любят, надеются, трудятся, строят государства и международные отношения. Всё это никуда не исчезло. А в силу постоянных и с каждым днем более серьезных и ощутимых рисков для мира и жизни, с которыми сталкивается человечество, его существование должно быть лишь более значимым, осмысленным и ярким. Даже международные отношения.
Ксения Муратшина, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра изучения Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании ИВ РАН
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
