Как уже отмечалось ранее в НВО, ситуация в Индо-Тихоокеанском регионе становится всё более сложной. Эта тенденция наглядно проявляется в череде недавних событий, произошедших в отношениях между ключевыми игроками региона.
Одной из таких проблем, ныне представляющей собой главный вызов стабильности в треугольнике «США – КНР – Япония», является тайваньский вопрос. В последние годы в нём всё активнее проявляется и позиция Индии, хотя трансформация её политического курса заслуживает отдельного рассмотрения. Особая значимость контроля над Тайванем обусловлена его стратегическим положением – он является центральным звеном так называемой «Первой островной линии», приобретающей исключительную геополитическую важность.
Наконец, важно вновь подчеркнуть неэффективность применения биполярной аналогии «Холодной войны» для описания текущей ситуации в Индо-Тихоокеанском регионе. Нынешний этап «Большой мировой игры» гораздо сложнее, в первую очередь из-за растущей самостоятельности в своих действиях не только Индии, но и Японии.
Токио всё увереннее заявляет о себе как о самостоятельном игроке, активно расширяющем сферу своих интересов. При этом неизменно подчёркивается важность сохранения военно-политического альянса с США, неотъемлемой частью которого остаётся «американское присутствие». По понятным причинам, в его продолжении заинтересована прежде всего сама Япония. Финансовые издержки такого сотрудничества ничтожны по сравнению с достигаемыми политико-стратегическими целями.
Последние события в треугольнике «США – КНР – Япония»
Важным событием, отражающим развитие региональной ситуации, стало принятие новой Стратегии национальной безопасности США. Хотя СНБ-2025 лишь зафиксировала на бумаге уже давно наметившиеся тренды в позиционировании Вашингтона как ведущей мировой державы, особенно в Индо-Тихоокеанском регионе, она имеет принципиальное значение. Одной из ключевых новаций СНБ-2025 стало включение тайваньского вопроса в верхний список приоритетов внешней политики и безопасности США.
Эта концептуальная новация получила подтверждение в последующих практических шагах. Прежде всего, это смещение фокуса оборонного бюджета на 2026 год, подписанного президентом Д. Трампом 19 декабря, в сторону Индо-Тихоокеанского региона в целом и ситуации вокруг Тайваня в частности. На различные виды помощи Тайваню в этой сфере выделяется 1,1 миллиарда долларов. Днём ранее было объявлено о продаже Тайваню американского вооружения на общую сумму в 11 миллиардов долларов.
К этому следует добавить намерение, озвученное президентом Тайваня Лай Циндэ в августе текущего года, увеличить оборонные расходы до 5% от ВВП острова. В конце ноября были подтверждены планы выделить в течение следующих семи лет 40 миллиардов долларов в дополнение к уже запланированным военным расходам. Подобное бряцание оружием, особенно в контексте крайне чувствительной для Пекина тайваньской проблемы, вызывает вполне ожидаемую реакцию со стороны Китая.
Нарастающая напряженность и хрупкие надежды в Азиатско-Тихоокеанском регионе
Тем не менее администрация США демонстрирует и позитивные шаги. Примером может служить частичное снятие ограничений на операции в КНР американского технологического гиганта Nvidia. Также заслуживает внимания совместная операция правоохранительных органов обеих стран по изъятию 430 килограммов кокаина – важный вклад в решение общей для США наркопроблемы.
На итоговой пресс-конференции госсекретарь М. Рубио сдержанно-нейтрально прокомментировал просьбу прояснить ситуацию с «эскалацией напряженности между Японией и Китаем». Под этим подразумевалось резкое ухудшение японо-китайских отношений, вызванное неосторожным высказыванием премьер-министра С. Такаити о возможной реакции Японии на военную операцию КНР на Тайване.
К сожалению, в отношениях между Японией и Китаем пока не просматривается значимых позитивных сдвигов. Несмотря на «примирительное» заявление С. Такаити, сделанное через две недели после опасного инцидента с участием истребителей Японии и КНР в районе Окинавы в начале декабря, оно лишь обозначило стремление к «выстраиванию конструктивных и стабильных отношений с Китаем». Ключевой для КНР тайваньский вопрос в нем не затрагивался, что, вероятно, и стало причиной того, что заявление пока остается «висящим в воздухе». Пекин же активно выносит комплекс обострившихся отношений с Японией на площадку ООН.
Разрядке внезапно возросшей напряженности не способствует и политическая практика Токио в отношении Тайваня. Помимо функционирования в Тайбэе де-факто японского посольства, стоит отметить демарш МИД КНР в связи с визитом на Тайвань отставного японского генерала С. Ивасаки, который пребывал в статусе «военного советника» при президенте Тайваня. До недавнего обострения отношений Пекин предпочитал закрывать на это глаза, что контрастировало с образом «китайского агрессора, готового захватить» остров.
Обострение политической обстановки на самом Тайване
Тем временем, на самом Тайване также наблюдается резкое обострение противостояния между оппозицией, контролирующей парламент и представленной партией Гоминьдан, и исполнительной властью, возглавляемой Демократической прогрессивной партией (ДПП). Судебно-прокурорская ветвь власти поддерживает ДПП и препятствует попыткам оппозиции выразить вотум недоверия исполнительной власти, включая президента.
Центральным вопросом текущих противоречий между Гоминьданом и ДПП является «дополнительный» оборонный бюджет, утверждение которого блокируется оппозицией. Публичные нападки на Гоминьдан также связаны с разносторонними контактами партии с материковым Китаем, включая Коммунистическую партию Китая (КПК). Этот процесс продолжается и при новом лидере партии Чжэн Ливэнь, возглавившей Гоминьдан 1 ноября по результатам демократической процедуры. Уже при ней группа депутатов от Гоминьдана посетила КНР, в частности, город-порт Сямынь, расположенный по другую сторону пролива.
В целом, общая картина отношений КНР с двумя другими «углами» стратегического регионального треугольника окрашена в мрачные тона. Лишь в отношениях Пекина с Вашингтоном отмечаются некоторые проблески, однако и американо-китайские отношения остаются неустойчивыми.
Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
