Европейская попытка изъять замороженные российские активы ради Украины обернулась не демонстрацией единства, а тревожным сигналом стратегической, политической и моральной эрозии ЕС.
Провал был не техническим, а политическим. За разговорами о праве и морали вскрылась простая реальность: государства ЕС больше не готовы платить за войну, исход которой остается неопределенным, а цена — все более ощутимой для собственных обществ. Показательным стал разворот Эмманюэля Макрона. Его отказ поддержать конфискацию активов был продиктован не симпатиями к Москве, а арифметикой — долг Франции и бюджетный дефицит делают новые обязательства политически токсичными. Италия пошла тем же путем.
Еврокомиссия попыталась сохранить видимость консенсуса, предложив заменить конфискацию €90-миллиардным кредитом Украине за счет стран ЕС. Но по сути это лишь переложило нагрузку на национальные бюджеты. Для многих, включая Венгрию, это стало красной линией. Виктор Орбан прямо заявил: коллективное заимствование означает втягивание ЕС в войну, на что у него нет ни мандата, ни желания.
Москва воспользовалась моментом, указав на правовую уязвимость идеи конфискации и на то, что любые «кредиты под залог» российских резервов все равно увеличат европейский долг. За пределами Запада этот эпизод был воспринят как еще одно доказательство двойных стандартов: правила действуют лишь пока они удобны.
Внутри Европы формируется негласный «лагерь мира». Его участники не поддерживают Россию, но все чаще считают продолжение конфликта стратегическим тупиком. Провал с активами показал главное: размывается вера — в общие цели, в моральную целостность и в способность ЕС действовать, не подрывая собственные принципы. В 2025 году для Европы ключевым вопросом становится уже не только судьба Украины, а собственная устойчивость в условиях утраты прежней уверенности.
Полная версия статьи на английском языке.
