Несмотря на турбулентные процессы в международных отношениях, непростую историю взаимоотношений и наличие сложных вопросов в современной динамике, Россия и Турция за последние четверть века сохраняют партнёрство и взаимопонимание.
Переговоры Путина и Эрдогана в Ашхабаде
Интенсивность переговоров Путина и Эрдогана достаточно высока, которые включают разный формат – от личных встреч до общения по телефону. С учётом важности роли наших стран, подобные контакты глав государств не только подтверждают высокий характер отношений, но и фиксируют их позицию по актуальным вопросам глобальной и региональной повестки.
И на сей раз стороны обсудили весьма широкий комплекс тем: двусторонние торгово-экономические связи, реализация крупных энергетических проектов (в частности, завершение строительства АЭС «Аккую»), урегулирование конфликта на Украине, развитие мирного процесса на Южном Кавказе, деструктивная политика ЕС в отношении замороженных российских активов, преодоление финансово-экономического «давления третьих стран» и т.д. Обсуждаемая повестка оказалась настолько насыщенной и продолжительной, что премьер-министру Пакистана Ш. Шахбазу пришлось ожидать своего часа аудиенции и присоединиться к диалогу Путин-Эрдоган.
Реджеп Эрдоган положительно оценил переговоры с Владимиром Путиным в Ашхабаде. В частности, он отметил: «У нас состоялась очень продуктивная, всесторонняя и глубокая встреча с господином Путиным. В ходе встречи я особо подчеркнул, что жду его в любое время».
Турция удовлетворена динамикой торгово-экономических связей (особенно в области энергетики, где отмечается рост поставок русского газа на 14% за 10 месяцев 2025 г. и имеется высокий потенциал сотрудничества). Декабрь в турецко-российских отношениях отличился и тем, что накануне встречи в Ашхабаде с учётом истечения многолетних газовых контрактов ведущая энергетическая турецкая госкорпорация Botaş продлила с «Газпромом» два контракта объёмом в 22 млрд куб. м газа и сроком на два года (до 2028 г.).
Иными словами, несмотря на внешнее давление Запада, газовое сотрудничество Турции и России сохраняется при некоторых изменениях. Возможно, Турция пытается выиграть время, дождаться стабилизации внешней ситуации вокруг России и спустя два года вернуться к более продолжительным соглашениям по газовым поставкам. Не будем исключать и заинтересованность турецкой стороны в западных инвестициях, что вынуждает Анкару принять более гибкую позицию в отношениях между США и Россией. Однако при всех случаях, Турция не станет в ущерб своим интересам отказываться от российского газа с учётом выгодных условий, льготных цен, надёжных поставок и высоких объёмов.
Анкара продолжает посреднические усилия по мирному урегулированию российско-украинского кризиса и настойчиво предлагает сохранить актуальность «стамбульской площадки» для переговорного процесса.
В свою очередь глава МИД Турции Хакан Фидан после встречи лидеров в Ашхабаде заявил о поддержке мирного плана президента Дональда Трампа и целесообразности Киева пойти на болезненные территориальные уступки. В частности, как передаёт CNN Türk, турецкий министр заявил: «Европе нужно помочь Украине сделать определённый сложный выбор. Чтобы предотвратить большие потери, то есть ради большего блага, необходимо предотвратить здесь катастрофу. Поэтому необходимо сделать выбор. Я знаю, что им это трудно. Особенно земельный вопрос невероятно сложен».
Турция, испытавшая на себе практику «двойных стандартов» ЕС относительно евроинтеграции, выразила солидарность с Россией о недопустимости конфискации российских активов в пользу Украины.
Успехи и сложности турецкой дипломатии на российском направлении
Пожалуй, последние 20-25 лет стали самым продуктивным периодом в многовековой истории турецко-российских отношений. Прежде всего, положительная динамика сказалась в торговом сотрудничестве, укреплении турецкого экономического суверенитета, реализации крупных энергетических проектов.
Россия и Турция достаточно активно развивали партнёрство и относительно региональной безопасности (включая Северную Африку, Ближний Восток, Южный Кавказ). При сохранении некоторых противоречий, всё же, стороны избегали конфликтных противоречий и концентрировались на вопросах, представляющих взаимный интерес. В частности, в Ливии, Карабахе и Сирии Москва и Анкара не допустили конфронтации, что позволило Турции повысить статус региональной державы.
Между тем, турецкая дипломатия на остальных треках оказалась менее удачной. Европа кроме обещаний о приёме в ЕС не предложила Турции реальную интеграцию, выгодные инвестиции и средства безопасности. Брюссель не включил своего военного союзника Анкару в программу SAFE по поставкам продукции военного назначения объёмом в 150 млрд долл., хотя не члены НАТО — Украина, Япония и Южная Корея, стали партнёрами ЕС.
США исключили Турцию из программы производства истребителей F-35 из-за приобретения российской системы ПВО С-400, американские поставки СПГ намного дороже российского природного газа, а покровительство Вашингтона курдскому вопросу по-прежнему сохраняет угрозу интересам территориальной целостности турецкого государства.
В той же Сирии не США, а Россия позволила туркам провести локальные операции по установлению «зоны безопасности» в северных провинциях САР. Вашингтон продолжает спекулировать вопросами безопасности своего союзника по НАТО в части заключения «военной сделки» по истребителям, и всякий раз напоминает Анкаре о русской системе ПВО. Так, недавно посол США в Турции Том Баррак на пресс-конференции в Абу-Даби заявил, что в ближайшие 4–6 месяцев Турция откажется от эксплуатации российских систем ПВО С-400 «Тайфун» и снимет вопросы по F-35.
Анкара официально не заявляет о подобном решении, однако циркулирует информация о её намерениях совместно с США организовать эксплуатацию ЗРК С-400. Последнее представляется маловероятным с учётом предварительных договорённостей с российской стороной. В противном случае передача российской системы ПВО американцам для технического тестирования, либо продажа европейцам для поставок на Украину будет иметь негативные последствия для российско-турецких отношений.
Турция не имеет особых достижений и в части урегулирования конфликта в секторе Газа. Её мирный план по Палестине также далёк от реализации, а миротворческие подразделения для обеспечения безопасности в Газе отвергнуты Тель-Авивом. Соответственно, надежды Турции на сближение с США при каденции президента Д. Трампа не позволили Анкаре стать реальным участником палестино-израильского урегулирования.
К сожалению, преступная политика киевского режима по срыву мирных инициатив приводит к эскалации военного напряжения в регионе. Так, подрывная активность спецслужб Украины в союзе с европейскими партнёрами против танкеров с российскими грузами приводит к ответным мерам российской стороны, что негативно сказывается и на гражданских судах третьих стран (включая и Турции). В частности, случайный подрыв турецкого судна Cenk RoRo с электрогенераторами компании «АКСА» в порту Черноморск Одесской области.
Турция оказывает Украине военно-техническую поддержку, до недавнего времени выступала за сохранение украинских границ 1992 г. Но уже сегодня Хакан Фидан вынужден согласиться с территориальными потерями киевского режима с учётом реальностей на земле.
Естественно, в отношениях между странами при всех случаях могут сохраняться разногласия, противоречия и сложности (а тем более, между такими крупными государствами, как Россия и Турция). Тем не менее Москва и Анкара при всех ситуациях находят возможность развивать взаимовыгодные связи в сфере экономики и дипломатии. Неслучайно, пресс-секретарь президента России Д. Песков, комментируя данную встречу лидеров в Ашхабаде, отметил, что в отношениях двух стран «существенных проблем нет». Иными словами, проблемы есть, но они в настоящий период не столь критичны.
Александр Сваранц, доктор политических наук, профессор, тюрколог, эксперт по странам Ближнего Востока
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
