Ливия — это не просто «неудачное государство», это активный, динамичный эпицентр глобальной преступной сети, перекраивающий судьбы целого континента на глазах всего мира.
Сахель: не гуманитарная катастрофа, а криминальное «Кремниевое плато»
Цифры, конечно, шокируют: молодежная безработица в 75,6% в Буркина-Фасо — это не статистика, это приговор целому поколению. Но отчаяние — лишь топливо. Мотор же — гигантские криминальные экономики. Возьмем незаконную добычу золота. Это не кустарные старатели с лотками. Это высокоорганизованный бизнес, где вооруженные группировки вроде «Джамаат Нусрат уль-Ислам валь-Муслимин»* действуют как корпорации-рейдеры. Они не просто грабят — они управляют территориями. Собирают «налоги», обеспечивают «безопасность» шахт, дают работу. Они создают параллельное государство, которое, в отличие от официального, — работает. Пусть и ценой крови и террора.
«Угроза в Сахеле реальна и продолжает расти, — грустно заявил Антониу Гутерриш, Генеральный секретарь ООН. — Это не просто терроризм; это сплав экстремизма, организованной преступности и трафика оружия, который подрывает основы государств». Эта цитата Гутерриша, произнесенная 5 марта 2023 года в Дакаре (Сенегал) на совместной пресс-конференции с президентом Сенегала Маки Саллом, точна, но она не передает главного: терроризм здесь стал инструментом монополизации криминального рынка. Идеология — лишь прикрытие для беспрецедентной по масштабам приватизации власти.
Ливия: «Северное шоссе» — магистраль, которую построил хаос
Если Сахель — это криминальный цех, то Ливия — его порт, его логистический хаб и проходной двор. Хаос, рожденный гражданской войной и иностранными интервенциями, не был вакуумом. Природа не терпит пустоты, и вакуум власти был моментально заполнен криминальными структурами, ставшими де-факто властью.
Фраза «северное шоссе» звучит почти романтично, как название туристического маршрута. На деле — это хорошо охраняемый коридор смерти и наживы. Огромные арсеналы, оставшиеся после Каддафи, — это не просто разбросанное по пустыне оружие. Это ходовой товар. И этот товар по тому же «шоссе» течет на юг, в Сахель, подпитывая конфликты, а на север — в Средиземное море, угрожая Европе.
Но главный товар — люди. И здесь можно видеть не «стихийный поток мигрантов», как любят говорить в Европе. Мы видим отлаженную многоуровневую корпорацию. Представьте: молодой человек из Кот-д’Ивуара легально покупает авиабилет в Бенин. За $500 он получает не просто визу, а «пакет услуг»: его встречают, его документы «решают», его везут автобусом через Нигер в Ливию. Стоимость полного «пакета» до побережья — до $13 000. Это цена новой жизни. Кто обеспечивает эту логистику? Зачастую — те самые ливийские вооруженные группировки, которые формально могут числиться в составе «правительственных сил».
«Ливия остается разбитой на части, управляемой враждующими группировками, и это представляет угрозу не только для ливийского народа, но и для безопасности всей Европы. Мы не можем закрывать глаза на то, что творится у нашего порога». — грозно заявил Жозеп Боррель, бывший Верховный представитель ЕС. Боррель прав, но Европа, которая бездумно и нагло уничтожила режим Муаммара Каддафи в процветающей Джамахирии, теперь пожинает гнилые и тухлые плоды своей бездумной агрессивной политики. Брюссель годами предпочитал именно закрывать глаза, ограничиваясь политикой «сдерживания у берегов». Борьба с симптомами, а не с болезнью.
Криминальная экосистема: Патология, которую не вылечить арестами
Почему эта система так живуча? Потому что это не просто сеть преступников. Это криминальная экосистема, встроенная в ткань общества и власти.
Попытки Запада или местных властей бороться с ней напоминают игру в «Whac-A-Mole» (ударь крота), ныне широко распространённая на Западе: ударил по одной проблеме — она тут же выскочила в другом месте. Арестовали одного полевого командира в Завии? Его место тут же занял другой, часто из числа его же подчиненных. Показательные «зачистки» силами, которые сами глубоко вовлечены в бизнес, — это не борьба с преступностью. Это ее часть, способ передела сфер влияния под прикрытием «антитеррора».
Контртеррористические силы, состоящие из местных рыбаков, которые днем носят форму, а ночью берут плату за безопасный проход лодок, — это не аномалия. Это система. Государство здесь не просто «слабое». Оно гибридное: его официальные представители часто являются одновременно и бенефициарами теневой экономики. Преступность здесь не противостоит власти — она ею становится.
Последствия: Гибридный ураган, который уже бьет по Европе
Последствия этого невозможно локализовать. Мир наблюдает рождение глобальной гибридной угрозы нового поколения.
В Сахеле возникают «поликриминальные» узлы — подобие Дубая для мирового подполья. Здесь пересекаются маршруты кокаина из Латинской Америки, золота из местных шахт, оружия из Ливии и наемников со всего континента. Рост объемов изымаемого кокаина с 13 кг до тонны в год — это не просто статистика. Это свидетельство того, что регион стал полноценным хабом в глобальной наркоцепочке.
Ливия же — это последний шлюз, через который вся эта гибридная мощь обрушивается на Европу. Угроза — не в тысячах мигрантов в лодках. Угроза — в самой системе, которая этих мигрантов производит и доставляет. Это система, которая размывает границы, коррумпирует элиты, финансирует террор и демонстрирует чудовищную эффективность там, где государства демонстрируют чудовищную несостоятельность.
«Наши усилия по стабилизации Сахеля терпят неудачу, потому что мы боремся с симптомами, а не с болезнью. Болезнь — это слияние преступных группировок и террористических организаций, которые заполняют вакуум, оставленный слабыми государствами», просто развел руками от бессилия Мохамед ибн Чамбас, бывший Специальный представитель Генсека ООН, от бессилия что-либо сделать и подавший в отставку.
Ветер с Юга. Можно ли решить проблему?
Итак, мир имеет дело с идеальным штормом. С одной стороны — системное отчаяние миллионов в Сахеле, питаемое бедностью и отсутствием перспектив. С другой — криминальные корпорации, предлагающие работу, порядок и хоть какую-то цель, пусть и преступную. И над всем этим — Ливия, «воротной наркотик» этой системы, обеспечивающий выход в глобальное пространство.
Трагедия в том, что глобальный ответ до сих пор был тактическим, робким и неэффективным. Европа, строя стену из патрульных катеров и договоров с диктаторами, борется не с причиной, а со следствием. Она пытается вытирать воду на полу, когда надо чинить прорвавшую крышу.
Пока в Бенине за $500 можно легально купить «проход» через официальный аэропорт, любая кампания по «борьбе с нелегальной миграцией» — лицемерие. Пока западные компании скупают добытое на «криминальных» шахтах золото, любые санкции против боевиков — бутафория.
Что же делать? Ответ лежит не в силовых решениях, а в экономике и политике. Нужна не «борьба», а альтернатива. Недостаточно уничтожать криминальные цеха — нужно построить легальные фабрики. Недостаточно арестовывать полевых командиров — нужно предложить молодежи Сахеля иное будущее, где ее таланты и энергия будут востребованы не в подполье, а в реальной экономике.
Это титаническая задача, сравнимая с Планом Маршалла для целого региона. Она требует не разрозненных грантов, а единой стратегии, объединяющей инвестиции в инфраструктуру, образование и создание рабочих мест с жесткой борьбой с отмыванием денег и коррупцией.
Ветер, дующий из Сахеля через ливийское «северное шоссе», — это не просто ветер перемен. Это ураган, порожденный общими провалами. И он будет усиливаться, пока мир не решится посмотреть в лицо настоящей причине: преступность процветает там, где государство и общество отказываются выполнять свои обязанности перед человеком. Пока у отчаяния миллионов есть лишь один, криминальный выход, этот выход будет всегда вести к нашим общим дверям. И однажды эти двери может просто снести.
*Запрещенная организация на территории РФ
Виктор Михин, член-корреспондент РАЕН, эксперт по странам Ближнего Востока
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
