Маневрирование является неотъемлемым элементом не только военной, но и политической стратегии любого государства, то есть присутствует всегда и везде.
Это исключает возможность сколько-нибудь обоснованного прогнозирования характера дальнейшего развития важнейших событий на мировой арене, побуждая игроков заниматься маневрированием в режиме «проб и ошибок», то есть двигаться «наощупь». Что отмечается в политике даже ведущего мирового игрока — США.
Индия, естественно, тоже пребывает во внешнеполитическом поле неопределённостей, которое можно разделить на два сектора. Первый и главный составляет ряд государств региона Южной Азии, в котором располагается сама Индия. Второй образуют ряд значимых внерегиональных игроков, к которым можно отнести США, ведущие страны Европы и Латинской Америки, Японию, Австралию, Канаду. При том, что функционально оба эти сектора плотно переплетаются друг с другом.
Китай – главный фактор в отношениях Индии с ближайшими соседями
Важнейшим из таких соседей Индии, отношения с которым существенным образом определяет поведение других, является КНР. Между тем непросто сколько-нибудь определённо описать крайнюю сложность китайско-индийских отношений. Вопросу, что же сегодня разделяет два азиатских гиганта, посвящаются международные конференции, участники которых неизменно погружаются в достаточно глубокую и запутанную историю отношений между государственными образованиями-предшественниками нынешних Индии и Китая, а также этих обоих с европейскими пришельцами, прежде всего британскими.
На нынешнем этапе указанных отношений на первый взгляд всё выглядит достаточно просто и понятно: есть несколько спорных участков в районе квази границы протяжённостью почти в 4000 км. На пути же разрешения вопроса об их обладании располагаются амбиции ныне двух из нескольких основных мировых игроков. Однако авторское мнение сводится к тому, что при несомненном присутствии данного фактора, он является скорее внешним проявлением значительно более глубоких (в прямом историческом смысле) и, повторим, трудно уловимых аспектов этих отношений, мешающих формированию необходимого уровня взаимного доверия. Когда с настороженностью воспринимаются едва ли не все мероприятия на прилегающих территориях, включая, казалось бы, исключительно социально-экономического плана.
Примерно таким образом в конце прошлого года в Индии отреагировали на заявленные правительством КНР планы сооружения комплекса гидроэлектростанций на протекающей в Тибете реке Ярлунг Цзанбо. 19 июля уже с. г. начало его строительства открыл премьер-министр Ли Цян.
Упомянутая река в Индии и во всём мире более известна как Брахмапутра. Прежде чем закончить путь в Бенгальском заливе на территории Бангладеш, она протекает по двум индийским штатам, одним из которых является Аруначал-Прадеш.
Но в КНР занимаемую этим штатом территорию считают своей и называют её Южным Тибетом. Заметим также, что оба упомянутых штата периодически и катастрофическим образом заливаются той самой Брахмапутрой. Будущие же гидросооружения помогут регулировать сток реки, что должно бы позитивно оцениваться в Индии. Однако упоминавшийся фактор отсутствия взаимного доверия (будущий каскад ГЭС будет располагаться в 50-и километрах от границы с Аруначал-Прадеш) мешает такой оценке.
В этом плане встреча премьер-министра Индии Н. Моди и лидера КНР Си Цзиньпина, состоявшаяся в октябре 2024 г. в Казани на полях очередного Саммита БРИКС, за которой последовала серия встреч министерского уровня, пока лишь замедляют темпы дальнейшей деградации двусторонних отношений. В то время как приток в них весомых негативных сигналов отнюдь не убывает.
Из последних наиболее представительных укажем лишь на факт состоявшегося в начале августа визита в Нью-Дели президента Филиппин Ф. Маркоса-мл., где состоялась его встреча с премьер-министром Н. Моди. В ходе прошедших переговоров стороны подтвердили действенность известного решения Постоянной Палаты Третейского Суда в Гааге от 2016 г. по территориальным спорам в Южно-Китайском море, которое, заметим, не признаётся в КНР. Во время визита Ф. Маркоса-мл. три корабля ВМС Индии проводили совместные учения с кораблями ВМС Филиппин в ЮКМ и как раз в районе спорных островов. Ясно, какую оценку всё это действо в целом получило в КНР.
Что же касается Нью-Дели, то здесь вызывает настороженность резкое изменение курса соседней Бангладеш в сторону КНР и Пакистана, которое стало следствием случившейся год назад насильственной смены власти в Дакке. Но особенно негативные эмоции в Индии должны были вызвать спекуляции в мировых СМИ на тему «косвенного участия» КНР на стороне Пакистана в кратковременном, но масштабном вооружённом конфликте второго с Индией, случившегося в начале мая с. г. после кровавого террористического акта в индийской части бывшего княжества Кашмир.
Индия в отношениях с внерегиональными ведущими игроками
Казалось бы, в этих условиях в Вашингтоне, сложив ладони на животе и поигрывая пальцами, должны были бы лишь молча ждать неизбежного падения в свои объятия Индии, то есть потенциально крайне важного союзника в борьбе с главным геополитическим оппонентом. Американского президента явно кто-то укусил в место, ставшее всемирно известным. Мало того, что Д. Трамп не пожертвовал в отношениях с Индией относительно малозначащим фактором ежегодного торгового дефицита в 45 млрд долл. (некоторые из прочих партнёров «грабят США» на порядок круче). Но и процесс обрушения на Индию «тарифной дубины» сопровождался рядом нехороших и просто унизительных слов. Понятно, когда подобные слова адресуются «несговорчивой» России, но зачем обижать Индию, отношения с которой в последние три десятилетия развивались, повторим, столь позитивно.
Мало того, отмечается тренд на реанимацию отношений США с Пакистаном, вполне позитивно смотревшихся в период «Холодной войны». При этом особое внимание уделяется восстановлению кооперации в сфере обороны. В свою очередь, Пакистан первым предложил кандидатуру Д Трампа на присуждение Нобелевской премии мира. Непонятно, кстати, зачем действующему американскому президенту потребовалось получить это клеймо от полностью дискредитировавшей себя организации, контролируемой его политико-идеологическими врагами. Отметим также появление неких позитивных сигналов и в крайне сложной картине американо-китайских отношений.
Вполне ожидаемым поэтому оказался едва ли не крик отчаяния со стороны Ники Хэйли, то есть недавней соперницы Д. Трампа в ходе выдвижения кандидатуры на пост президента США от Республиканской партии: «Отец родной, зачем же ты отталкиваешь самого верного друга и посылаешь позитивные пассы в сторону главного противника». Рискнём ответить: неисповедимы пути того, кто явно претендует на роль мессии в нашем грешном и, кажется, вконец сбрендившем мире.
Всё это, конечно не может не настораживать Нью-Дели, где ускоряется давно обозначившийся процесс поиска других внешнеполитических партнёров. К таковым прежде всего относятся Япония, Великобритания и, конечно, Россия. Отметим в связи с этим знаковый характер состоявшегося в конце июля визита премьер-министра Н. Моди в Лондон. При том, что взаимное прощупывание позиций в системе британо-индийских отношений также ведётся давно и существенным образом на тему кооперации в оборонной сфере. В частности, Нью-Дели может заинтересовать разрабатываемый сейчас теми же Японией и Великобританией (а также Италией) проект истребителя 6-го поколения, поскольку по итогам упоминавшегося конфликта с Пакистаном вопрос модернизации ВВС Индии приобретает особую остроту.
Что же касается маневрирования России в нынешнем быстро меняющемся мире, то прежде всего следует избежать перспективы превращения её самой в объект борьбы между двумя крайне важными для Москвы партнёрами. Напротив, не испытывая никаких иллюзий относительно дееспособности некогда предложенной конфигурации «Россия-Индия-Китай», следует использовать фактор собственного влияния с целью повышения того самого уровня доверия в китайско-индийских отношениях.
Настолько, насколько это вообще возможно.
Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
