Прошедший в период 12-18 июля с г. официальный визит в КНР премьер-министра Австралии Энтони Альбанезе по приглашению китайского коллеги Ли Цяна стал заметным событием в быстро развивающемся процессе переформатирования ситуации в Индо-Тихоокеанском регионе.
Геополитическая неопределённость стимулирует поддержание китайско-австралийского диалога
Сам факт и характер обсуждаемого визита является очередным свидетельством всё более заметной актуализации «стратегии балансирования», которой начинают придерживаться все сколько-нибудь значимые участники нынешнего этапа «Большой мировой игры». Особенно заметным образом это проявляется в её фокусе, который стремительно смещается в ИТР. В качестве наиболее примечательного примера тренда в сторону «балансирования» ранее отмечался в политике одной из ведущих азиатских держав Японии. Повторим, сам по себе данный тренд является характерным признаком процесса переформатирования мироустройства, начавшегося с окончанием «Холодной войны», который неизбежно сопровождается появлением в пространстве глобальной политики разнообразных факторов неопределённости.
В последнее время особо значимыми среди них оказываются те, которые обусловлены «тарифной войной», запущенной 2 апреля с. г. 47-м президентом США. Мотивированная внешне достаточно понятными «чисто экономического» плана соображениями, она с неизбежностью затронула сферу политических отношений. Причём со странами, с которыми Вашингтон продолжает пребывать в состоянии военно-политических союзов, некогда оформленных обязывающими документами.
К таким странам относится Австралия, с которой США вместе с Новой Зеландией с 1951 г. пребывает в союзе трёхстороннего формата АНЗЮС (Australia, New Zealand, United States, ANZUS Security Treaty). И хотя с окончанием «Холодной войны» и по причине фактического бойкота Новой Зеландией АНЗЮС почти не подавал признаков жизни, но в связи с начавшимся в конце прошлого десятилетия резким обострением международной обстановки, а также с приходом в начале 2023 г. к власти в Веллингтоне консервативной Национальной партии, указанный союз, похоже, оживает. Входит Австралия и в «политически необязывающие» конфигурации с участием США (Quad, AUKUS).
Все эти союзы и конфигурации прямо или косвенно нацелены на ныне главного геополитического оппонента Вашингтона, то есть Китай, который, однако, уже свыше десяти лет является основным торговым партнёром Австралии. Данный факт представляет собой принципиально важную новацию по сравнению с временами «Холодной войны», который диктует Канберре необходимость поддержания с Пекином конструктивных отношений в целях обеспечения процветания ориентированной на экспорт экономики Австралии.
Отметим лишь, что в 2023 г. Австралия продала КНР разного рода товаров (в основном горнодобывающей промышленности и сельского хозяйства) на гигантскую по масштабам страны сумму в 220 млрд долл. На тот момент объём накопленных китайских инвестиций в экономику Австралии составил почти 90 млрд долл.
Казалось бы, в Вашингтоне должны оценить, чем рискует Канберра, присоединяясь к тем или иным явно антикитайским акциям в Южно-Китайском море или в связи с возрастающей значимостью проблематики контроля акватории Тихого океана. Но включение Австралии в перечень стран, на которые опустилась дубина «тарифной войны» нынешнего американского президента, никак не свидетельствует о самом присутствии в руководстве США упомянутых оценок.
А вот давнее требование «более определённо» проявить себя в Тайваньской проблематике в очередной раз было выдвинуто нынешним архитектором американкой оборонной стратегии Э. Колби. И как раз накануне обсуждаемой поездки Э. Альбанезе. На что уже в ходе неё от имени правительства Австралии последовал приблизительно следующий ответ: руководствуясь национальными интересами, наши войска не будут отправляться в те или иные зоны за границей, относительно ситуации в которых строятся некие гипотезы.
Лишь несколько лет назад «старшие братья» Австралии едва ли не силой втянули страну в AUKUS, пообещав ей построить флот атомных подводных лодок. Однако, сегодня тот же Э. Колби размышляет на тему возможности вывода США из этого проекта.
В общем, у вновь занявшего по итогам очередных всеобщих выборов пост премьер-министра Австралии Энтони Альбанезе накопилось достаточно веских причин для того, чтобы сделать первый выезд за границу с целью «прояснить ситуацию» в отношениях с политическим оппонентом.
О некоторых итогах визита в КНР премьер-министра Австралии и перспективах двусторонних отношени
Весь недельный визит Э. Альбанезе в КНР можно разделить на три компоненты: «деловую», «общеполитическую» и «сопутствующую». Первая в основном проводилась в Шанхае c участием «профильных» министров и представителей бизнеса, вторая в Пекине, третья при участии представителей общественных организаций в столице провинции Сычуань Чэнду. Состоялись очередные регулярные заседания нескольких двусторонних площадок, включая уровней премьер-министров и руководителей министерств. Высокого австралийского гостя принял лидер КНР Си Цзиньпин.
По итогам проведенных мероприятий был принят ряд документов, из которых особого внимания заслуживает «Совместное заявление» о результатах очередной встречи премьер-министров. Этот документ включает в себя десять одинаково значимых пунктов, из которых здесь кратко остановимся на нескольких.
Пунктом 3 подтверждены актуальность поддержания и дальнейшего развития состояния Всеобъемлющего стратегического партнерства, а также стремления «мудро преодолевать» разногласия. В пункте 4 правительство Австралии выразило приверженность принципу «одного Китая», то есть фактически подтвердило приведенный выше ответ на претензии США по Тайваньской проблеме. По тому же адресу отправлен и месседж пункта 6, в котором подчёркивается важность «справедливой, открытой и недискриминационной деловой среды», а также её главного регулятора в лице ВТО. В пункте 8 говорится о намерении развивать указанную среду в том числе и в формате заключённого в 2015 г. Соглашения о свободной торговле.
Наконец, обозначим потенциально главный вызов дальнейшему поддержанию конструктивных отношений между Австралией и КНР. Им может оказаться даже не столько актуализация США упоминавшегося союза 1951 г., сколько развитие процесса формирования (пока, повторим, квази) союзнических отношений Австралии с Японией. Тем более что к данному наметившемуся региональному союзу всё более определённо стремится присоединиться нынешнее руководство Филиппин.
Впрочем, внутри этой страны усиливается сопротивления антикитайским политическим трендам. В частности, в июле с. г. некий отставной генерал поставил под сомнение полезность известного, принятого летом 2016 г. Постоянной Палатой Третейского Суда в Гааге, решения (в пользу Филиппин) относительно территориальных споров в Южно-Китайском море. По словам указанного генерала, единственным практическим итогом данного решения становится превращения страны во «вторую Украину».
Похоже, что слово «Украина» начинает приобретать нарицательный смысловой оттенок и выполнять в мировой политике роль, схожую с «Бабой-Ягой» в детских сказках. Которые малышам перед сном лучше не зачитывать.
Австралии тоже лучше избежать перспективы, которая определялась бы подобным образом. Для этого у Канберры сегодня есть все основания, которые только укрепились в ходе обсуждавшегося здесь визита премьер-министра страны Энтони Альбанезе.
Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона
