05.07.2024 Автор: Александр Сваранц

БРИКС становится выразителем многополярного мира

БРИКС становится выразителем многополярного мира

Межгосударственное объединение БРИКС, в которое на данном этапе входит 10 государств, строит свою работу на принципах равенства, невмешательства и взаимовыгоды. С учётом неконструктивной и агрессивной политики коллективного Запада во главе с США, БРИКС становится центром притяжения всё большего числа стран, выступающих против монополизма и диктата однополярной конструкции мира, и приобретает контуры формирования многополярного мира. Однако обоснованный интерес кандидата не гарантирует ему автоматом членство в БРИКС.

 Привлекательность БРИКС

Многополярный мир объективно выступает альтернативой однополярному мироустройству, ибо создаёт более справедливую и динамичную систему международных отношений. Возможно, данная перспектива нового мирового порядка не является устойчивой в сравнении с биполярным миром второй половины ХХ в., где две идеологические, экономические и военные системы формировали жёсткие правила конкуренции и обеспечивали гарантии стратегической безопасности и мира, исключающие ту же ядерную катастрофу.

Однако в условиях современных турбулентных процессов, где Запад, направляемый США, создаёт цикличные кризисы и сеет хаос, не учитывает современные экономические трансформации и взаимосвязи, игнорирует интересы крупных держав и народов, актуализируется запрос на глобальную интеграцию выразителей альтернативной конструкции международных отношений. И в этом плане организация БРИКС, объединяющая крупнейшие (по численности, площади, сырьевым ресурсам, темпам развития, экономическому и военному потенциалу) государства мира, может стать политическим и экономическим отражением нового многополярного мира.

БРИКС, или БРИКС+

Бразилия, Россия, Индия и Китай в июне 2006 г. основали данную организацию на Петербургском международном экономическом форуме, с ноября 2010 г. она стала называться БРИКС с учётом присоединения ЮАР. С 2024 г. объединение расширилось до 10 стран после присоединения к нему ещё пяти важных государств (Ирана, Египта, ОАЭ, Саудовской Аравии и Эфиопии). К осени 2024 г. на 15-м саммите организации в г. Казани (РФ) её состав вновь может расшириться за счёт приёма новых кандидатов. Так, в числе кандидатов на членство в БРИКС, как показал промежуточный саммит в г. Нижнем Новгороде 11 июня с.г., отмечаются Индонезия, Таиланд, Вьетнам, Турция, Белоруссия, Венесуэла, Азербайджан и др.

Несмотря на то, что состав объединения расширился и продолжает увеличиваться, объединение БРИКС, названное по первым буквам входящих в него стран-основателей, сохранит свое название. Вот как эту позицию объяснил замглавы российского МИД, шерпа РФ в БРИКС Сергей Рябков в интервью первому номеру проекта ТАСС «Вестник БРИКС»: «Необходимо внести ясность. Лидеры в Йоханнесбурге пришли к единому пониманию, что, несмотря на расширение, которое состоялось 1 января, у объединения в новом расширенном составе сохранится название БРИКС. Точка. Не «БРИКС-плюс», а именно БРИКС. Это бренд».

Высокопоставленный дипломат в связи с этим обратил внимание, что формулировка «БРИКС-плюс» «употребляется применительно к форматам, в которых участвуют страны, не входящие в объединение».

Список членов БРИКС свидетельствует, что это крупные и быстроразвивающиеся страны, которые по темпам ВВП занимают важные места в мировой экономике (включая 2-е, 5-е, 9-е, 11-е и т.д.), представляют практически все континенты (Европу, Азию, Африку, Латинскую Америку). Без учёта их интересов невозможно прогнозировать устойчивую динамику мировой экономики и политики безопасности.

Стратегия экономического взаимовыгодного сотрудничества членов БРИКС не исключает формирование альтернативной американскому доллару и евро международной валюты, что внесёт коренные перемены в системе глобальной экономики и финансов, сократит (если не девальвирует) исключительность доллара и евро. БРИКС — это и новые мультимодальные международные транзитные коммуникации, стимулирующие активный поток грузов и пассажиров, высокую экономическую конкуренцию, межкультурный обмен, укрепление мира и безопасности. Подобная перспектива, естественно, требует и жёсткого отбора кандидатов в БРИКС с учётом их прозрачного выбора между сложившимися политико-экономическими альтернативами однополярного и многополярного мира.

Станет ли Турция членом БРИКС?

Согласно официальным заявлениям и действиям турецкой дипломатии, Анкара заинтересована вопросом сотрудничества с БРИКС и возможного членства в объединении как альтернативы ЕС, в которую турок упорно продолжают не принимать. Как известно, глава МИД Турции Хакан Фидан был приглашённым участником нижегородского саммита БРИКС-плюс.

Естественно, политический и экономический статус Турции в сочетании с её выгодной географией, возрастающей ролью в международных отношениях, стремлением к проведению независимой политики, а также высокие амбиции на статус лидерства в тюркском мире делают данную страну важным кандидатом в международных организациях и БРИКС в частности. Тем более, Анкара за последние два десятилетия с приходом к власти Реджепа Эрдогана демонстрирует независимую внешнюю политику, укрепляет выгодное стратегическое партнёрство с крупными странами БРИКС (включая Китай, Россию Индию).

Однако одного желания конструктивного сотрудничества с БРИКС недостаточно для заявки кандидата. Важно этот интерес подтвердить реальными практическими шагами уважения принципов строительства БРИКС, прозрачным выбором в пользу или против многополярного мира.

Именно поэтому замминистра иностранных дел РФ Сергей Рябков заострил внимание прямых и потенциальных кандидатов в БРИКС на соблюдении обязательных условий партнёрства (членства) с организацией. В частности, российский дипломат заявил: «Одним из обязательных условий или, говоря более дипломатично, одним из критериев партнёрства с БРИКС должно быть абсолютное и безусловное неучастие в каких-либо односторонних санкционных режимах, направленных против кого-либо из нынешних участников БРИКС».

Иными словами, Москва акцентирует внимание Анкары на необходимость сделать окончательный выбор между США и Россией. Соответственно, прекратить блокирование банковских платежей и переводов российским компаниям за транзакции, восстановить полноценные и взаимовыгодные торгово-экономические отношения между нашими странами, не затягивать решения вопроса, прикрываясь словосочетанием «беспрецедентное давление США и их финансовых учреждений» за нарушение режима антироссийских санкций из-за украинского кризиса.

Поэтому Россия на данном этапе поддерживает партнёрство Турции с БРИКС, но никак не членство её в данной международной организации. В Турции же пытаются найти альтернативные варианты разрешения финансово-банковских проблем с платежами и переводами.

Так, турецкий эксперт Тайлан Бёюкшахин полагает, что в условиях западных санкций Турция и Россия могут эффективно применять резервы золота в двусторонней торговле в качестве альтернативы американскому доллару. Для этого он предлагает центральным банкам двух стран зафиксировать стоимость рубля и турецкой лиры и использовать во взаимных расчётах золото.

Но в соотношении с какой валютой турки предлагают фиксировать стоимость рубля и лиры? Если привязка к американскому доллару или евро, то в чём же смысл всего остального? Турция и Россия пока что недостаточно активно используют национальные валюты (лиру и рубль) в торговле друг с другом. Именно поэтому госбанк Ziraatbank не может предоставить своим клиентам, выходящим на российский рынок, достаточного количества российских рублей и, наоборот, со стороны российских банков по части турецких лир.

Нередко все эти финансовые предложения остаются на уровне инициатив и теряют практическое воплощение из-за продолжающейся турецкой дипломатии лавирования между разными центрами. Однако политика «усидеть» на двух и более стульях может оказаться эффективной в мирный период глобальных отношений, но не в условиях современных конфликтных противоречий.

Турция надеется расширить свои транзитные возможности и поддерживает мультимодальные транспортные проекты (включая китайский маршрут «Один пояс – один путь», Срединный коридор в Закавказье, российский Север – Юг, индийский транзит). Иными словами, Анкара нацелена на активное и взаимовыгодное торгово-экономическое партнёрство с ключевыми странами БРИКС (Китаем, Россией, Индией).

Последнее означает необходимость уважения принципов строительства самой организации. Стало быть, от скорейшего определения позиции и выбора Анкары будет зависеть последующая форма отношений Турции с БРИКС.

 

Александр СВАРАНЦ – доктор политических наук, профессор, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение»

Похожие статьи: