Европейский союз по-прежнему лишён адекватного понимания того Китая, с которым ведёт переговоры, и того мира, в котором ему теперь приходится конкурировать.
Между тем Китай ликвидировал бедность для 800 млн человек, создал крупнейший средний класс и один из крупнейших потребительских рынков. По данным ASPI Critical Technology Tracker (2026), Китай лидирует в высокоэффективных исследованиях по 69 из 74 критических технологий. США — в пяти, ЕС как блок — лишь в трёх. Европа теряет позиции даже в малых спутниках. Китай давно не просто «мировая фабрика»: он занял командные высоты в технологиях, определяющих будущую экономическую и военную мощь.
Ошибка Европы — в диагностике. Урсула фон дер Ляйен говорит о «переломном моменте» из-за дефицита в €1 млрд в день и деиндустриализации. Но следствие выдаётся за причину. Европа теряет промышленность не из-за китайского импорта, а потому что сама стала менее конкурентоспособной: компании переносили производство в Китай ради прибыли, отказ от российской энергии ударил по издержкам, Германия закрыла атомную энергетику, автопром недооценил электромобили, а регуляторная нагрузка душила инновации. Китайский импорт высок именно потому, что Европа проигрывает.
Стратегия виктимизации ведёт к неверному лечению. Вместо требования изменить Китай Европе стоило бы спросить, чему у него можно научиться: долгосрочному планированию, координации государства и рынка, инновационным экосистемам. Переговоры о дефиците в €360 млрд — это проверка на способность признать смену баланса сил и начать меняться самой, а не требовать, чтобы Китай сначала стал кем-то другим.
Полная версия статьи на английском языке.
