Завершившиеся в Японии трехсторонние учения «Orient Shield» стали первыми тройственными маневрами Вашингтона, Токио и Канберры, в которых был задействован ракетный комплекс средней дальности «Тифон». Как США и их союзники подталкивают мир к распространению оружия массового уничтожения (ОМУ)?
Страна восходящего распространения ОМУ
Япония по праву может начинать носить позорный титул не только страны восходящего возрождения милитаризма, но и страны восходящего распространения ОМУ. Решением национального министерства обороны (хотя, учитывая, что Японию в геополитике не зря называют оккупированной территорией, решения ее весьма условны и принимаются преимущественно не в Токио, а в Вашингтоне, после чего потомкам самураев остается лишь с не очень-то умным видом открывать рот и транслировать чужие установки) «Тифон» переводится с Кюсю на Окинаву и будет там «жить» на базе ВВС США «Кадена». По словам министра Синдзиро Коидзуми, такое размещение позволит «более эффективно продемонстрировать возможности США по его быстрому развертыванию».
Напомним уважаемому читателю, что из себя представляет «Тифон». Это ударный наземный ракетный комплекс, способный поражать цели на расстоянии от 500 до 1800 км. В нём используются ракеты наземного базирования и крылатые «Томагавки». Фактически, это – тот самый тип вооружений, что был запрещен советско-американским договором о ликвидации ракет средней и меньшей дальности 1987 г. Из которого США в 2019-м показательно вышли, ранее многократно его нарушив. Российские возражения и предостережения в Вашингтоне услышаны не были.
От представления до контрмер
Япония стабильно идет по стопам своего заокеанского сюзерена. Однако ее горе-стратеги, похоже, не учитывают главного – фактора географического расположения. В случае прямого военного столкновения США с Россией и / или Китаем (вероятные противники есть вероятные противники, и политкорректности в расчетах по данному поводу – не место) американское командование будет отделять от противоборствующей стороны (сторон) большее подлетное время и большее количество рубежей обороны. Находящиеся же аккурат в Северо-Восточной Азии «доблестные» токийские исполнители вашингтонских приказов практически подают себя геополитическому сопернику на блюдечке: бери – не хочу.
Мирных жителей японских островов, к слову, при всех недружественных шагах и перемещениях смертоносных вооружений никто не спрашивает. Более того – об их мнение японские власти совместно с США попросту вытирают ноги, что многократно испытала на своем опыте многострадальная Окинава.
Пока японское руководство радостно упивается новым опытом и собственной вассальной исполнительностью по «быстроте развертывания», в адрес восточноазиатской страны звучат адресные и серьезные предупреждения. Президент России Владимир Путин на недавнем саммите ШОС отметил: «Мы не сделали ни одного шага в сторону ухудшения российско-японских отношений, мы очень бережно к ним относились. Всё, что сейчас происходит в российско-японских отношениях, ухудшение наших отношений, – целиком и полностью на совести японского правительства». Ранее на борту российского крейсера «Варяг» глава государства подчеркнул: «конфликтный потенциал» в Азиатско-Тихоокеанском регионе растет в связи с тем, что «сюда просачивается НАТО, создаются новые военно-политические блоки, здесь размещаются и планируются к размещению новые системы оружия, которые создают угрозы и для нашей страны».
Министерство иностранных дел РФ в связи с трехсторонними учениями сделало представление посольству Японии в Москве. По словам официального представителя МИД Марии Захаровой, «японской стороне было твердо указано на категорическую недопустимость провокационной военной активности у дальневосточных рубежей». Что касается американских РСМД, позиция России также выражена ясно: «Размещение данного вида вооружений на территории Японии, в том числе под предлогом военных учений, абсолютно неприемлемо. Предупредили о компенсирующих контрмерах со стороны Москвы, направленных на обеспечение должного уровня национальной безопасности».
Хлесткие оценки американо-японско-австралийских действий звучат и из Китая. Здесь нужно уточнить, что «Тифон» периодически фигурирует в районах, находящихся в непосредственной близости от Тайваньского пролива. В КНР прекрасно помнят, как японский премьер Санаэ Такаити позволяла себе неподобающие заявления по поводу Тайваня, напрямую разжигающие международную напряженность, и внимательно следят за шагами японского руководства по попыткам реабилитации нацизма и милитаризма. Главное, на что обращает внимание китайская сторона, – США и их союзники вновь пытаются развивать свои планы за счет других, за счет нанесения ущерба безопасности и стабильности всего региона.
Такой подход резонирует с российским видением международной безопасности в Евразии, которая должна носить единый и неделимый характер и не может обеспечиваться за счет других стран. Кроме того, становится логичным, что шаги США и их союзников напрямую провоцируют в АТР наращивание вооружений всеми центрами силы, включая КНДР, Китай, Индию, практически по принципу цепной реакции.
Куда конь с копытом
Картина была бы неполной без еще одного аспекта – понимания места Австралии во всём этом геополитическом раскладе. Вплоть до 2025 года южно-тихоокеанский союзник США участия непосредственно в «Orient Shield» не принимал, имея достаточно других возможностей продемонстрировать Вашингтону свою услужливость и готовность выполнять соответствующие команды. Закрепление Австралии в качестве постоянного звена данной конфигурации может говорить о следующих моментах. Во-первых, австралийская сторона элементарно боится всего, чего, как ей кажется, можно опасаться в международных отношениях в АТР, и по этой причине пытается поучаствовать в как можно большем количестве «мероприятий». Боится, надо сказать, заслуженно, поскольку всему, и в том числе ее нескончаемому желанию хоть чем-нибудь напакостить России, Китаю, КНДР, Ирану и любым другим центрам силы многополярного мира, чье видение международного порядка отличается от ее собственного, должны быть пределы. В этом смысле постоянное бряцание австралийцами оружием (преимущественно, чужим – американским) на учениях чем-то напоминает избитые рекомендации туристам попытаться казаться больше своих настоящих габаритов при встрече с медведем – поднимать руки, шуметь и т.д., – и, с точки зрения медведя, если мы говорим о государствах, может выглядеть даже несколько комично.
Во-вторых, налицо продолжающаяся кристаллизация американской системы военных союзов в АТР, в конструкции которой треугольник США–Япония–Австралия занимает не менее важное место, чем американо-японский, американо-австралийский или, скажем, американо-филиппинский союзы по отдельности. В конечном счете всё это нанизывается на стратегию создания «азиатской НАТО» и напрямую работает на разрушение региональной безопасности и стабильности.
В-третьих, хотя Австралия не может похвастаться большими контингентами и направляет на учения далеко не самые многочисленные группы военнослужащих, она тем самым как будто самоутверждается, напоминая: вот он – я, главный союзник США в Южно-Тихоокеанском регионе, я есть и желаю оставаться здесь основной военной силой. Основной, конечно, условно, – ведь для того, чтобы нависать дамокловым мечом над слабыми – из числа островных соседей, – особо выдающихся военных параметров не требуется. Но, как говорится в русской поговорке, куда конь с копытом, туда и рак с клешнёй.
В-четвертых, кончиться такая самореклама для Канберры может весьма неоригинальным образом: ее просто заставят тоже разместить у себя на постоянной основе что-нибудь новое и напрямую нарушающее договоренности. И не факт, кстати, что оно будет неядерным. Тогда Австралии придется выбирать: насколько далеко засунуть свою давнюю пафосную риторику против ОМУ, которой когда-то были известны ее политики и общественные организации, и как фотогеничнее выглядеть, чтобы лучше получиться на схемах вероятных ударов и полетных заданий.
Последнее, как думается, у Зеленого континента получится особенно хорошо. В этом можно не сомневаться.
Ксения Муратшина, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра изучения Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании ИВ РАН, редактор отдела культуры НВО
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
