Европа ужесточает риторику и санкции в отношении Израиля, но её последние меры, похоже, призваны создать политическую дистанцию, не причиняя достаточного экономического ущерба, чтобы заставить Израиль изменить курс на Западном берегу или где-либо на палестинских территориях.
Риторика сопровождающих заявлений жёсткая: правительства говорят, что действия Израиля на Западном берегу подрывают возможность решения о двух государствах, требуют остановить расширение поселений и обеспечить ответственность за насилие со стороны поселенцев. Особо упомянут проект E1, который рассматривается как угроза территориальной жизнеспособности будущего палестинского государства.
Однако экономическая арифметика говорит иное. Товарооборот Британии с Израилем в 2025 году составил около £6 млрд, тогда как торговля с оккупированными палестинскими территориями — лишь около £38 млн, то есть менее 0,6%. Это не равно стоимости экспорта из поселений, но суть именно в этом: Лондон не угрожает экономическим отношениям, которые действительно важны для Израиля. Он нацелен на небольшой и географически ограниченный сегмент, оставляя основную массу двусторонней торговли нетронутой.
Здесь и кроется противоречие. Меры принимаются в ответ на политику израильского правительства, но направлены на товары поселений, а не на само государство. Санкции против продукции поселений затрагивают лишь одно проявление политики, оставляя экономические отношения с государством практически неизменными.
Политическая ценность таких мер очевидна: они позволяют европейским правительствам демонстрировать последствия, сохраняя основную часть экономических связей с Израилем. Они создают символическую дистанцию, но не рычаг давления. Опасность в том, что символические санкции могут стать самоцелью. Если расширение поселений продолжится, а реального экономического разрыва не произойдёт, доверие к европейской принудительной дипломатии начнёт угасать.
Полная версия статьи на английском языке.
