Блокада Ормузского пролива, формально направленная против Ирана, на деле отражает более широкую стратегию США по сдерживанию Китая через контроль ключевых энергетических маршрутов мировой экономики.
Кризис выявил глубокую структурную уязвимость китайской экономики. До эскалации конфликта почти половина китайского импорта энергоресурсов поступала с Ближнего Востока. Уже в первые месяцы кризиса поставки из региона сократились на 28%. Хотя Пекин попытался компенсировать дефицит за счёт увеличения закупок у России и Бразилии, эти меры оказались лишь частичным решением. Ситуация вновь актуализировала известную в китайской стратегической мысли проблему «малаккской дилеммы» — зависимости страны от протяжённых морских маршрутов поставок энергии, которые могут быть перекрыты более мощной военно-морской силой. Блокада пролива фактически расширяет эту уязвимость на западное направление.
США, обладая значительным военно-морским превосходством в Персидском заливе, получают возможность оказывать давление на Китай косвенным образом — через контроль инфраструктурных потоков, поддерживающих его экономический рост. Тем самым блокада демонстрирует новую форму геополитической конкуренции, в которой ключевым инструментом становится управление глобальными потоками ресурсов, торговли и капитала.
Таким образом, кризис вокруг Ормузского пролива иллюстрирует более широкую трансформацию международной политики. Соперничество великих держав всё чаще разворачивается не в форме прямого военного столкновения, а через избирательное нарушение взаимозависимости и контроль над стратегическими узлами мировой экономики. В этом контексте Иран выступает непосредственной целью давления, тогда как Китай становится главным системным адресатом этого стратегического сигнала.
Полная версия статьи на английском языке.
