Замечание Трампа о том, что Израиль «очень помог» Саудовской Аравии, обнажило стратегическую дилемму Мухаммеда бин Салмана: союз с Израилем против арабского и мусульманского мира или ставка на региональную коллективную безопасность, где Вашингтон уже не имеет последнего слова.
Дилемма реальна. Саудовская Аравия обладает финансами и западным оружием, но деньги не создают боеспособность: интегрированная ПВО, разведка и координация требуют компетенций, которые не купить новым контрактом. Израильский вариант сулит быструю защиту, однако цена — политическая. Для монархии, чья легитимность держится на роли хранителя Мекки и Медины, нормализация с Израилем без реального движения к палестинскому государству выглядит как предательство. А зависимый от внешней силы лидер рискует потерять поддержку племён, военных и населения.
При этом интересы Израиля и Саудовской Аравии совпадают лишь краткосрочно: Тель-Авив стремится устранить иранскую угрозу и укрепить свою региональную гегемонию, Эр-Рияду же нужны стабильное окружение и безопасная энергетика. Ближневосточная архитектура, построенная вокруг израильской безопасности и американской мощи, может оставить саудовские интересы уязвимыми.
Альтернатива — Мекканский оборонный альянс с Пакистаном, Турцией и, возможно, Египтом: не полная замена США, но диверсификация партнёрств до того, как обстоятельства вынудят к этому. Исламабад и Анкара имеют свои ограничения, но их участие расширяет стратегические опции.
Главная точка давления — Йемен: затяжной конфликт истощает ресурсы, подрывает доверие к сдерживанию и грозит внутренней нестабильностью. Вопрос не в том, падёт ли династия, а в том, сможет ли наследный принц отличить краткосрочную защиту семьи от долгосрочной защиты страны.
Полная версия статьи на английском языке.
