На полях саммита ШОС 2026 г. в Бишкеке правительство Армении вновь продемонстрировало внешнеполитическую нерешительность и стремление избежать ответственности за выбор между интеграцией с ЕС и участием в ЕАЭС, при этом отказавшись от проведения всенародного референдума по данному вопросу.
«Вдруг забыл русский язык?»
Самым часто обсуждаемым сюжетом стало решение Никола Воваевича единственным из присутствовавших на заседании в формате «ШОС+» лидеров произнести свою речь не на русском, а на армянском языке. В СМИ поспешили назвать этот шаг «провокацией», ярко демонстрирующей стремительно продолжающееся дистанцирование армянского внешнеполитического курса от России, а некоторые даже сравнили «выходку» армянского премьера с политическим стилем, характерным для президента Украины В. Зеленского, который регулярно «забывает русский язык» в своих публичных выступлениях (как, впрочем, и английский, что довольно часто случается на встречах в верхах с лидерами западного сообщества – достаточно вспомнить эпизод на Мюнхенской конференции по безопасности в феврале 2025 г.). Более того, в мае 2026 г. на VIII саммите Европейского политического сообщества в Ереване Н. Пашинян и В. Зеленский и вовсе «синхронно забыли русский», проведя собственные двусторонние переговоры именно на английском языке.
Тем не менее сколь ни был бы важен политический символизм, который, однако, зачастую и приобретает свой смысловой вес за счет интерпретации стоящих за ним деяний другими субъектами (например, этот же выбор Н. Пашиняна в пользу армянского языка помощник Президента Юрий Ушаков прокомментировал так: «Он, наверное, узнал, что возможен перевод <…> на другие языки, <…> и поэтому произнес свою речь на армянском»; «Странно, но не более того»), важнее сконцентрироваться на том, что действительно обсудили российский и армянский лидеры в рамках двусторонней встречи и какие появились новшества.
Внешнеполитическая (не)решительность
Ключевым вопросом на повестке дня в рамках переговоров ожидаемо стал вопрос выбора Арменией своего внешнеполитического курса между ориентацией на ЕС или полноценным членством в ЕАЭС и связанных с ним структурах.
В этом плане позиция России не изменилась. Отвечая на доводы Н. Пашиняна о том, что в Уставе ЕАЭС прописана четкая процедура выхода из организации, предполагающей официальную отправку стране-депозитарию по дипломатическим каналам заявления о выходе (чего Армения, по словам Пашиняна, так до сих пор и не сделала), В.В. Путин четко обозначил, что принятие закона о начале вступления в другую организацию (в данном случае ЕС – прим. Ред.) «фактически означает выход из нынешней».
И поскольку Армению Российская Федерация, безусловно, воспринимает как самостоятельный правомочный субъект международных отношений, В. Путин подчеркнул: «Как Армения решит, так и будет. С уважением относимся к любому выбору армянского народа». Однако на протяжении всего летнего сезона правительство Н. Пашиняна повторяет один и тот же нарратив: «Юридических коллизий между нашими обязательствами и нашей политикой в отношении ЕС пока что нет»; «Армения останется в ЕАЭС до тех пор, пока выбор не станет неизбежным».
А буквально за неделю до саммита ШОС, 24 августа 2026 г., Н. Пашинян, представляя программу своего правительства в парламенте, пошел еще дальше и вовсе заявил, что был бы очень доволен, если бы ОДКБ (еще одна организация на пространстве СНГ, от которой фактически уже отказался Ереван, заморозив свое участие в ней в феврале 2024 г.) самостоятельно исключила Ереван из объединения. «Во всяком случае, это освободило бы нас от дилеммы, выходить или нет <…>».
Таким образом Армения демонстрирует явное нежелание брать ответственность за свои собственные политические решения, как бы перенося её на плечи своих партнеров. Поэтому принятия в ближайшее время волевого решения, как того настоятельно и учтиво просит российское правительство – «просили бы вас как можно быстрее с этим определиться» — ожидать, вероятнее всего не придется.
В действительности же такое нерешительное внешнеполитическое поведение вполне себе вписывается в общее концептуальное позиционирование Армении при правительстве Н. Пашиняна. Армения, явно являясь по своим характеристикам «малой державой», стала одной из немногих государств, которая на концептуальном уровне закрепила статус «малодержавности», который помимо всего прочего предполагает отсутствие политической пассионарности как таковой. В программе «Реальная Армения», представленной Н. Пашиняном еще в феврале 2025 г., четко прописывается отказ от внешнеполитического «максимализма» и даже минимизация роли диаспоры во внешней политике Армении, а также разрыв с прежней исторической традицией, которую пытаются связать, среди прочего, и с чрезмерным влиянием России.
Этот выбор консенсусным в армянском обществе далеко не является, поэтому и особенно в связи с тем, что на июньских парламентских выборах при явке всего в 59% позиции партии Н. Пашиняна в парламенте оказались отнюдь не такими прочными, как ей хотелось бы, работа с общественным мнением (или же над попытками его обойти) для Н. Пашиняна приобретает особое значение.
Референдум: быть или не быть?
В связи с этим единственное, с чем действительно определилось правительство Н. Пашиняна и что четко озвучило на переговорах с В. В. Путиным – отказ от проведения всенародного референдума по вопросу вступления в ЕС.
Если раньше Пашинян всячески оттягивал момент определенности, утверждая, что Армения даст право своему народу высказаться после того, как получит положительный ответ от Брюсселя («после проведения подготовительной работы и подачи заявки на членство», важно «создать альтернативы для граждан Армении, чтобы народ сам выбирал», «может, ни ЕС, ни ЕАЭС» и т.д.), то 1 сентября 2026 г. на полях ШОС премьер-министр заявил, что закон 2025 г. о начале пути к евроинтеграции парламент Армении принял, в том числе и для того, чтобы этот референдум не проводить.
Комментируя это решение, специалист по постсоветскому пространству ИМИ МГИМО МИД России С.М. Маркедонов отмечает, что подобное «замыливание» всенародного волеизъявления» для правительства Н. Пашиняна уже не прецедент и становится «фирменным стилем Никола Воваевича». В 2020 г. власти Армении отменили назначенное всенародное голосование по Конституционному суду и приняли поправки через парламент, «прикрываясь» сложной эпидемиологической обстановкой из-за COVID-19.
Таким образом, можно предположить, что поскольку о «гомогенизации» армянского общества сейчас речи не идет, правительство Н. Пашиняна опасается действительной позиции армянского народа по вопросу дальнейшей интеграции со структурами Европейского союза. Позиции, которая вполне может сущностно совпасть, например, с решением прошедшего накануне в Исландии референдума по восстановлению переговорного процесса в ЕС, где 52,83% граждан высказались против. Как справедливо отметил пресс-секретарь Президента РФ Дмитрий Песков: «Исландцы не захотели. Посмотрим, какая разница между исландцами и армянами».
Степанида Сафонова, студент-магистрант Дипломатической академии МГИМО МИД России, политический обозреватель
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
