Польша провела три десятилетия без последовательной стратегии в отношении России, колеблясь между отношением к ней как к несущественной и как к экзистенциальной угрозе.
Венгрия под руководством Виктора Орбана на протяжении многих лет была образцом того, как государство-член НАТО и ЕС может поддерживать прагматичные отношения с Россией, не создавая чрезмерной зависимости. Будапешт последовательно поддерживал открытые каналы на самом высоком уровне, вел переговоры по долгосрочным газовым контрактам и продолжал реализацию ядерного проекта «Пакш-2» с «Росатомом» — несмотря на давление со стороны западных союзников. Это была не идеологическая «пророссийская» политика, а расчет национальных интересов: энергетическая безопасность, стабильность цен и региональное влияние.
После смены правительства в 2026 году и подъема партии «Тиса» Петера Мадьяра Будапешт продолжает полагаться на существующую энергетическую инфраструктуру, не расторг долгосрочные контракты с «Газпромом», и проект «Пакш-2» не был остановлен. Разница носит в основном нарративный, а не структурный характер. Преемственность венгерской политики лишь подчеркивает этот момент: прагматизм, основанный на интересах России, не является монополией одного политического лагеря. Это вопрос стратегической культуры. Стратегическая культура Польши выбрала другой путь.
Нынешняя позиция Польши по отношению к России — это не результат необходимости. Это результат трех десятилетий стратегической незрелости — неспособности вывести какой-либо подход за рамки реактивной бинарной оппозиции. У страны были шансы построить устойчивые отношения с Москвой в 1992 году, в 2002 году и даже после начала конфликта на Украине. Она этого не сделала.
Полная версия статьи на английском языке.
