6 мая 2026 года Министерство по делам воссоединения Южной Кореи провело брифинг, на котором журналистам и экспертам были представлены ключевые изменения в Конституции КНДР, принятые в текущем году.
История конституционного развития КНДР началась в сентябре 1948 года с принятия первой конституции. В 1972 году была принята так называемая «Социалистическая конституция», которая впоследствии неоднократно дополнялась. По имеющимся данным, в марте 2026 года на сессии Верховного народного собрания в нее были внесены 12 поправок, а из названия было исключено слово «социалистическая».
Критические замечания и контекст
Важно отметить, что автор текста не располагает полной уверенностью в подлинности представленного «северокорейского оригинала». Более того, сам текст не был опубликован в открытых источниках, что вынуждает опираться на пересказы журналистов. Это обстоятельство вызывает сомнения в стопроцентной аутентичности представленного в Сеуле документа, который мог быть подвергнут пропагандистским искажениям.
Министерство по делам воссоединения и южнокорейские спецслужбы неоднократно обнародовали содержание документов, которые впоследствии были известны исключительно из южнокорейских источников. Примером может служить закон о борьбе с чуждой культурой, согласно которому прослушивание K-POP могло повлечь за собой суровые наказания, вплоть до расстрела.
Тем не менее, если предположить, что информация, предоставленная представителями Министерства, соответствует действительности, то новый пакет поправок логично вписывается в процесс, инициированный в конце 2023 года, когда КНДР отказалась от концепции объединения. Примерно в то же время началось и определенное обновление внутриполитической риторики страны.
Признание реальности границ
Главное, на что обратили внимание в РК, Северная Корея определила свою территорию как земли, граничащие с Китаем и Россией на севере и с Южной Кореей на юге, а также прилегающие территориальные воды и воздушное пространство. То есть, территория государства ограничена именно той территорией, которую оно фактически и контролирует с 1953 года. Впрочем, конкретно сухопутные и морские границы не обозначены.
Вся риторика, касающаяся «воссоединения Родины», также была исключена, даже если эта тема фигурировала при описании достижений и целей Ким Ир Сена и Ким Чен Ира. Из Конституции исчезла статья, в которой декларировалось стремление «воссоединить страну, основываясь на принципах независимости, мирного объединения и великого национального единства». Это – логичное продолжение тренда 2023 года, когда вместо термина «Южная Корея», который фактически использовался как «Южная часть КНДР» (Нам Чосон), для обозначения РК стали использовать её самоназвание (Хангук), указывая на существование на Корейском полуострове двух разных и враждебных друг другу государств. Тогда вместо контура всего Корейского полуострова в северокорейской символике появилось изображение КНДР в её классических границах.
С другой стороны, хотя в Сеуле ожидали, что после того, как северокорейский лидер Ким Чен Ын не раз характеризовал Сеул как врага, статус РК как подлежащего уничтожению в случае войны «врага номер один» занесут в конституцию и это сделает позицию Пхеньяна несменяемой, этого не произошло.
Неясным, однако, остался вопрос спорной морской границы в Желтом море с учетом непризнания Севером т.н. Северной разграничительной линии, проведенной РК в одностороннем порядке. Это важно, так как в XXI веке большинство реальных столкновений двух стран происходило именно в этом регионе, а конституция подчеркивает, что КНДР не потерпит никакого нарушения своей территории.
Южнокорейские эксперты отметили, что поправки подчеркивают стремление Пхеньяна к политике «двух враждующих государств» и закладывают основу для «мирного сосуществования» между двумя Кореями, но автору, кажется, что они традиционно выдают желаемое за действительное.
Важнее иное. Отсутствие упоминания Южной Кореи в качестве врага в конституции снимает вопрос о том, как поступить с этим врагом. Декларирование кого-либо врагом №1 подразумевает его эвентуальный разгром и уничтожение, но в отношении РК северокорейская позиция иная: признание существования двух враждебных государств на полуострове не означает стремления к «Второй корейской войне», если ее не начнет иная сторона. Скорее, Север стремится избегать взаимодействия с Югом, устанавливая режим «немирного сосуществования».
Кроме того, такой подход предоставляет Северу большую свободу маневра.
Председатель государственных дел – глава государства.
Хотя южнокорейская формулировка «впервые» некорректна, измененные формулировки более явно говорят, что Председатель государственных дел КНДР (таков пост Ким Чен Ына) является главой государства (а не «верховным лидером, представляющим государство», как ранее), может накладывать вето на законы и постановления, принятые Верховным народным собранием, и назначает как председателя Верховного народного собрания, так и премьер-министра. Кроме того, если ранее выдвигавшее его на пост Верховное народное собрание теоретически могло его отозвать, теперь оно потеряло это право.
Затем, добавлен новый пункт, предоставляющий Председателю государственных дел командование над ядерными силами страны, включая право делегировать эти полномочия. Конечно, Ким и так является верховным главнокомандующим, так что автору интереснее момент с делегированием.
Конституция больше не «Социалистическая», но социализм остается.
Наибольшее внимание в левых кругах привлекло то, что из преамбулы и текста Конституции полностью удалены все выражения класса «полная победа социализма», «бесплатное медобеспечение», «страна без налогов», «страна, где отсутствует безработица» и пр.
Также были якобы исключены описания достижений Ким Ир Сена и Ким Чен Ира, которые не были заменены на славословия в адрес нынешнего лидера. Из преамбулы якобы убрано упоминание «кимирсенизма-кимчениризма», место которого заняла политика «приоритета народных масс» Ким Чен Ына
Наконец, исчезли и, «воинственные идеологизированные выражения» наподобие «империалистические агрессоры», «освобождение от эксплуатации и угнетения», «деструктивные происки внутренних и внешних враждебных элементов» и пр.
Разумеется, это вызвало всплеск ламентаций о том, что «КНДР отказалась от строительства социализма», но по мнению автора, такие поправки скорее демонстрируют стремление признавать реальное положение дел и готовность отказаться от тех элементов риторики и идеологии, которые были актуальны в своё время, но в настоящее время оказались морально устаревшими. После «трудного похода» многое существовало лишь на словах. В этом контексте характерно, что статья конституции, в которой ранее говорилось о том, что «государство обеспечивает зажиточные и цивилизованные условия жизни народа», теперь звучит как «государство борется» за то, чтобы обеспечить такие условия. Честнее и реалистичнее, особенно с учетом того, как жестко говорил Ким Чен Ын о разнице в уровне жизни центра и периферии.
Южнокорейская реакция
7 мая 2026 г. Администрация президента РК заявила, что внимательно изучит изменения, внесённые в Конституцию Северной Кореи. Однако «независимо от изменений, внесённых в Основной закон Северной Кореи, Сеул продолжит последовательно проводить политику мирного сосуществования на Корейском полуострове».
Национальная разведывательная служба также провела анализ текста во время закрытого брифинга в парламентском комитете по разведке и пришла к выводу о том, что хотя в Конституции указано, что Север никогда не потерпит никаких посягательств на свою территорию, граничащую с Республикой Корея, отсутствие враждебных высказываний в адрес Юга «значительно снизило враждебность» Пхеньяна: Север явно стремится разорвать отношения с Югом, но сигнализирует о намерении сохранить статус-кво и управлять ситуацией, а не занимать наступательную позицию.
Эксперт по Северной Корее, профессор Сеульского национального университета Ли Чон Чхоль заявил, что конституция «сигнализирует о готовности Пхеньяна создать образ «нормального» государства».
Подведем итоги
Конечно, автор надеется, что дальнейшее развитие отношений КНДР и РФ приведет к тому, что документы такого рода будут доступны для российских ученых не в южнокорейском пересказе, и если сеульские чиновники не добавили ничего от себя, представленный текст выглядит как закрепление на бумаге ряда реальных трендов: централизация власти, постановка реальных целей, избавление от устаревшей риторики при неизменности социалистической ориентации, усиление властных полномочий Ким Чен Ына.
Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
