Апрель 2026 года ознаменовался событием, которого в Ираке ждали с опаской, но без особой надежды на чудо.
Как избирали президента: два тура и бойкот
Процедура выборов главы государства в Ираке традиционно является лакмусовой бумажкой политической конкуренции. Конституция, навязанная США, требует квалифицированного большинства: кандидату необходимо заручиться поддержкой не менее 220 из 329 депутатов. В первом туре, состоявшемся 11 апреля, Низар Амиди получил 208 голосов — внушительный, но недостаточный для победы результат. Его ближайшие конкуренты выглядели скорее статистической декорацией: Мутанна Амин от «Курдистанского исламского союза» набрал 17 голосов, а представитель Демократической партии Курдистана (KDP) Фуад Хусейн — лишь 16.
Красноречивым оказалось число недействительных бюллетеней (9) и, главное, 77 депутатов, проигнорировавших голосование. Это был сигнал: крупные политические силы, в частности коалиция «Правовое государство», сознательно устранились от первого раунда, демонстрируя недоверие к процессу. Во втором туре, где остались только два лидера, Амиди упрочил позиции, получив 227 голосов против 15 у Амина. Казалось бы, консенсус достигнут. Но главная драма развернулась за кулисами.
Курдистанский разлом: почему KDP не признает победу
Демократическая партия Курдистана, чей кандидат с треском проиграл, немедленно заявила: выборы нелегитимны. В заявлении партии говорилось, что процесс не представлял Курдистан. Это не просто эмоциональная реакция проигравшего. За этим стоит многолетний конфликт между двумя главными курдскими партиями — KDP (контролирующей Эрбиль и Дохук) и PUK (доминирующей в Сулеймании).
На протяжении последних двух лет Эрбиль и Багдад не могли сформировать стабильное правительство. После парламентских выборов в Иракском Курдистане в 2024 году компромисс между двумя партиями так и не был достигнут. KDP, опираясь на свой электоральный вес, претендовала на расширение влияния в Багдаде, в том числе на пост президента, который традиционно закреплен за курдами. Однако Патриотический союз, напротив, сумел консолидироваться и привлечь новых союзников. Речь идет о «Движении нового поколения» во главе с недавно освобожденным после суда Шасваром Абдул Вахидом. Их поддержка Амиди стала решающей.
Таким образом, раскол курдской улицы перешел на общеиракский уровень. Если раньше Эрбиль и Сулеймания выступали в Багдаде единым фронтом (пусть и с трудом), то теперь президентское кресло стало полем битвы, где KDP оказалась в изоляции. Отказ партии признать итоги выборов создает опасный прецедент: ключевой игрок курдского блока переходит в оппозицию, что парализует дальнейшие переговоры.
15 дней на формирование правительства: та же песня
Согласно конституции, у новоизбранного президента Низара Амиди есть ровно 15 дней, чтобы назначить кандидата на пост премьер-министра. Именно здесь начинается самое интересное. Президентская гонка была лишь увертюрой. Основная симфония — распределение министерских портфелей и, главное, утверждение нового кабинета — только начинается.
Ирак вступает в критический период. Временное правительство (или правительство, работающее в режиме ожидания) не может принимать бюджет, подписывать крупные контракты или решать структурные проблемы экономики. Напомним, что еще в марте экономист Набиль аль-Марсуми предупреждал: в мае 2026 года стране грозит дефицит в 5 триллионов динаров (около 3,8 миллиарда долларов) на выплату зарплат госслужащим.
Теперь этот дефицит — проблема Амиди и того премьера, которого он назначит. Главный вопрос: кого? Традиционно премьерское кресло принадлежит шиитской коалиции. Однако здесь тоже нет единства. Действующий премьер Мухаммед Шиа ас-Судани, скорее всего, сохранит свои позиции, но его главный конкурент — Нури аль-Малики — вряд ли отступит. По крайней мере, так говорят многочисленные эксперты, как в Ираке, так и за его пределами. Но жизнь покажет, кто же прав и ждать осталось недолго. Кроме того, в игру вступают внешние силы. В условиях продолжающейся войны между США, Израилем и Ираном, Тегеран и Вашингтон будут оказывать беспрецедентное давление на Багдад, пытаясь провести «своего» кандидата.
Внешний фон и «блокирующая треть»
Нельзя забывать о наследии американского вторжения 2003 года, которое до сих пор формирует политический ландшафт Ирака. Два ключевых фактора никуда не делись:
— Правило «блокирующей трети». Для избрания президента и утверждения правительства требуется кворум в две трети. Любая сила, контролирующая более трети мест (около 110 депутатов), может парализовать работу парламента. Сейчас такой силой может стать коалиция проиранских фракций, недовольных избранием Амиди, или сама KDP, требующая пересмотра итогов.
— Двойная лояльность вооруженных сил. Аль-Хашд аш-Шааби (Силы народной мобилизации), формально интегрированные в армию Ирака, во многом сохраняют лояльность иранскому руководству. Пока Вашингтон и Тегеран ведут прокси-войну на иракской земле, ни один президент в Багдаде не обладает полным суверенитетом. Авиаудары США по позициям проиранских группировок и ответные атаки на «зеленую зону» в Багдаде стали рутиной, которую Амиди вряд ли сможет остановить.
«Иракская инициатива» на фоне нового начала
Парадокс ситуации заключается в том, что избрание Амиди произошло на пике общественного отчаяния. Всего за две недели до выборов группа интеллектуалов и активистов запустила «Иракскую инициативу», собрав подписи под требованием распустить парламент и провести досрочные выборы. Граждане устали от системы квот, навязанной американскими оккупационными властями в 2003 году и закрепленной конституцией 2005 года.
Люди видят: нефть есть, а зарплат нет. Контракты на 8–10 миллиардов долларов заморожены. Молодежь, вышедшая на протесты «Тишрин» в 2019 году, так и не дождалась реформ. И вот теперь у руля встает Низар Амиди — фигура, публичная политическая платформа которой осталась за кадром. Иракцы знают о нем лишь то, что он протеже PUK и получил поддержку «Нового поколения».
Сможет ли он в течение 15 дней найти кандидата в премьеры, который устроит и Тегеран, и Вашингтон, и рассерженную KDP, и шиитскую улицу? Сможет ли он разорвать порочный круг, в котором иракские правительства, как показывает практика, рождаются только через 130–382 дня торга?
Печальная истина — перемены без перемен
Выборы 11 апреля 2026 года — важная веха, но не поворотный момент. Ирак вновь продемонстрировал свою уникальную способность находить выход из кризиса, не решая ни одной системной проблемы. Президент Амиди получил кресло, но не власть в том объеме, в котором она нужна для реформ.
Курдистанский раскол углубляется, шииты готовятся к междоусобной борьбе за пост премьера, а суннитские провинции традиционно остаются наблюдателями, чье мнение учитывается в последнюю очередь.
Спустя 23 года после американского вторжения «освобожденный» Ирак продолжает существовать в режиме управляемого хаоса. Американская система, навязанная Ираку и построенная на квотах и коррупции, воспроизводит саму себя. И новый президент — лишь очередное лицо в этой системе. Вопрос в том, хватит ли у него и его будущего премьера смелости пойти против «блокирующей трети» и внешних спонсоров, или же Ирак продолжит свой бесконечный путь от одного просроченного срока к другому, расплачиваясь нефтью и жизнями своих граждан за геополитические амбиции чужих держав, прежде всего США.
Виктор Михин, писатель, эксперт по Ближнему Востоку
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
