Начавшаяся 28 февраля американо-израильская агрессия против Ирана стала серьёзным вызовом для интересов всех региональных игроков. В частности, Индия оказалась перед необходимостью выбора между несколькими одинаково важными для неё внешнеполитическими направлениями, совместить которые становится крайне сложно.
Иран: энергетический партнёр и транзитный коридор
Кроме того, Иран предоставляет Нью-Дели возможность обойти недружественный Пакистан в процессе формирования транспортных коммуникаций с Афганистаном, развитие отношений с которым входит в список приоритетов внешней политики Индии. Речь идёт о проекте модернизации иранского порта Чабахар, через который может быть организована связь с Афганистаном с помощью строящейся железной дороги к ирано-афганской границе. Примечательно, что порт Чабахар не подвергся бомбардировкам в ходе войны, что может свидетельствовать о стремлении США и Израиля не провоцировать Индию – крайне важного для них партнёра.
Новый вектор: коридор в Европу через Ближний Восток
Несколько лет назад во внешнеполитическом курсе Индии обозначился другой, не менее значимый вектор региональной активности – проект транспортно-инфраструктурного коридора в Европу с промежуточной остановкой в странах Персидского залива и Израиле. В конце 2021 года было заявлено о формировании очередной региональной «Четвёрки», в которую, наряду с Индией и США, вошли Объединённые Арабские Эмираты и Израиль. В сентябре 2023 года на полях саммита G20 в Нью-Дели этот проект получил развитие путём присоединения к нему Саудовской Аравии и ряда ведущих стран Европы.
Эскалация и её последствия
Однако уже через месяц «инцидент 7 октября» поставил крест на всех этих планах, запустив процесс эскалации региональной напряжённости, в котором нынешние военные действия, по всей видимости, являются лишь очередной ступенькой. Хотя ещё накануне развязывания военных действий против Ирана казалось, что негативный сценарий имеет шанс быть предотвращённым. Об этом, казалось бы, свидетельствовали как американо-иранские переговоры, так и визит премьер-министра Н. Моди в Израиль. Вряд ли этот визит вообще состоялся бы, если бы Н. Моди знал, что гостеприимные хозяева уже через день после его отъезда нанесут удар по крайне важной для него стране.
Негативные эмоции в Индии спровоцировало и потопление американской подводной лодкой иранского корвета, который днём ранее в ходе традиционной морской дипломатии посетил базу индийских ВМС Кочи. В целом, нынешняя американская администрация ведёт себя довольно неуклюже в отношениях с крайне важным для неё партнёром. Чего стоит одно только «разрешение» Индии возобновить закупки российской нефти, напоминающее претензии петуха, который полагает, что солнце появляется на небе по причине его утреннего кукареканья.
Исправлению такого впечатления, помимо исключения порта Чабахар из объектов атак, могло бы поспособствовать заключение в феврале американо-индийского Рамочного соглашения в области торговли. Однако в нём содержатся некоторые «нюансы», ставшие, наряду с невнятной позицией руководства Индии относительно агрессии против Ирана, объектом критики со стороны оппозиции во главе с партией Индийский национальный конгресс в адрес правительства и правящей Бхаратия джаната пати.
Внешние вызовы обостряют внутренние проблемы Индии
Непредсказуемость внешней политики США, ключевого партнера Индии, негативно сказывается на внутриполитической ситуации в стране. США являются не только крупнейшим торговым партнером Индии, обеспечивая значительный рынок сбыта для индийской продукции, но и занимают первое место по объему двусторонней торговли. В 2025 году индийский экспорт в США составил 100 миллиардов долларов при общем объеме двусторонней торговли в 150 миллиардов долларов. Эта торговая модель сложилась естественным путем в результате длительных объективных процессов. Однако действующий президент США Дональд Трамп стремится изменить ее радикальными методами, вводя повышенные тарифы на импортные товары.
Такая политика американского лидера создала серьезные проблемы для руководства Индии, которые оно пыталось решить в ходе почти годичных переговоров. В итоге Дональд Трамп пошел на уступки, снизив первоначальные тарифы с 25-50% до 18%. Это было достигнуто благодаря встречным шагам Индии, в первую очередь, в области открытия своего рынка для американской сельскохозяйственной продукции.
Однако именно это последнее условие вызвало новую волну протестов среди индийских фермеров. Ранее они уже выступали против сельскохозяйственной политики собственного правительства.
Оппозиция, естественно, воспользовалась недовольством фермеров, инициировав в нижней палате парламента дискуссию как о формате переговоров с США, так и о содержании упомянутого соглашения, которое, к слову, до сих пор не вступило в силу. Остроту парламентских дебатов подчеркнуло обвинение оппозицией спикера Ома Бирлы (представляющего правящую БДП) в некорректном ведении заседания, что ставит под вопрос его дальнейшее пребывание на посту.
Для партии БДП и правительства Индии переплетение внешних и внутренних проблем представляет собой серьезный вызов в условиях непрекращающегося электорального цикла. Можно с уверенностью сказать, что в середине января текущего года партии удалось добиться успеха на выборах в местные органы власти в штате Махараштра, во многом благодаря тому, что они прошли до объявления о заключении рамочного соглашения с США и эскалации ближневосточного конфликта. Однако уже в мае-июне предстоят выборы в еще четырех штатах и одной союзной территории. Какими будут их результаты?
Итоги выборов в Непале
Непал стал третьим соседом Индии, где за последние месяцы произошла смена руководства в рамках электорального процесса. Ранее всеобщие выборы состоялись в Мьянме и Бангладеш. Важно отметить, что Непал, наряду с другими странами так называемой «нити жемчуга», является ареной геополитической конкуренции между Индией и КНР – двумя ведущими державами Азии. События в регионе неизбежно затрагивают интересы и других значимых мировых игроков.
По этой причине электоральные процессы в соседних странах находятся под пристальным вниманием Нью-Дели. Не стали исключением и всеобщие выборы в Непале, состоявшиеся 5 марта. Их проведение стало прямым следствием де-факто государственного переворота, произошедшего осенью прошлого года при активном участии студенческой молодежи, представителей «поколения Z». Балендра Шах, возглавивший протесты и ранее не имевший партийной принадлежности, в январе текущего года вступил в Национальную независимую партию, которая одержала убедительную победу на выборах. По их итогам Балендра Шах занял пост премьер-министра Непала, с чем его уже 9 марта поздравил индийский коллега Н. Моди в ходе телефонного разговора.
Что касается общей реакции индийского руководства на обозначенные события в регионе, то пока оно не проявляет заметной активности. Нью-Дели занял выжидательную позицию, вероятно, принимая во внимание наличие факторов высокой неопределенности и потенциальных рисков.
Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
