7 февраля 2026 г. прошло XXVII заседание Политбюро ЦК ТПК восьмого созыва, которое единогласно приняло постановление об открытии IX съезда Трудовой партии Кореи в Пхеньяне во второй половине февраля 2026 года.
Прогнозы, которые не прогнозы
Грядущий съезд, как представляется, не будет мероприятием, проводимым для галочки. Предыдущий проводили в самом начале 2021 года, а нынешний сдвинули на февраль, и, судя по политической активности Председателя государственных дел Ким Чен Ына, съезд не начнется, пока все административно-хозяйственные проекты, которые должны были быть завершены в течение пятилетки, не будут торжественно введены в строй. Тогда съезд действительно сможет всерьез подвести итоги того, что сделано.
Внутриполитический контекст: съезд победителей
В этом контексте некоторые российские политологи, включая автора, ожидают от съезда несколько большей гласности с точки зрения открытого разговора о проблемах. В целом подобные мероприятия уже проходят достаточно откровенно, но некоторое количество выступлений Ким Чен Ына последнего времени указывают на то, что темы, которые ранее озвучивались в закрытом кругу, выходят в публичное поле. Ким спокойно говорит о структурных проблемах и даже может в прямом эфире предложить заместителю премьер-министра «уйти по собственному желанию». Поэтому вполне вероятно, на будущем съезде повысится и градус обсуждения.
Важно при этом следующее: речь идет не о гласности ради гласности. Судя по всему, Северная Корея действительно успешно выполнила подавляющее большинство поставленных задач, и это позволяет Ким Чен Ыну, с одной стороны, честно заявить о победе, а с другой – устроить большой разбор полетов, посвященный тому, какие недостатки в процессе этого выявились и как именно их надо преодолевать.
Кадровые и идеологические изменения
В этом контексте автор ждет очень многого от съезда именно с точки зрения внутренней работы с членами партии. В своих речах 2024–2025 годов Ким Чен Ын много говорил о том, что партийная номенклатура должна вести себя более ответственно, не бояться трудностей, не быть в плену шаблонных решений, которые перестают работать в условиях изменяющейся реальности. Поэтому весьма, вероятно, что речь пойдет не только об общих фразах про партийную дисциплину, но и о серьезной перестройке партийного устава и партийной организации, вероятно, даже с определенными кадровыми решениями.
Развитие экономики и военного строительства
Что касается экономики, то у автора возникает ощущение, что власть и дальше будет делать упор на повышении качества жизни рядовых граждан как в столице, так и за ее пределами в рамках программы регионального развития «Политика 20×10 развития периферии», объявленной в начале 2024 года Трудовой партией Кореи. Благо по оценкам старшего научного сотрудника Института развития Кореи (KDI) Ли Чон Гю (на основе данных Банка Кореи) общие темпы роста экономики КНДР за период реализации объявленного в 2021 году на VIII Съезде Трудовой партии Кореи 5-летнего Плана экономического развития, рассчитанного на 2021-2025 гг., составили 9,9% несмотря на проблемы, связанные с ужесточением международных экономических санкций и карантинными ограничениями из-за пандемии COVID-19.
В области военного строительства, по оценкам экспертов РК, Пхеньян намерен официально оформить курс на параллельное развитие ядерных и обычных сил. Если ранее упор делался на ядерный щит и средства его доставки, то развивать будут и конвенциональные вооружения (включая БПЛА) с упором на изучение опыта современных военных конфликтов. Впрочем, по мнению сотрудника Корейского института оборонных исследований (KIDA) Син Сын Ги, про ракеты тоже полностью не забудут, — МБР «Хвасон-20» будут активно дорабатывать.
Внешняя политика: два государства и отношения с Россией
Что касается внешней политики, то южнокорейские авторы, разумеется, предполагают, что Южная Корея будет официально назначена главным врагом. Но автора гораздо больше волнует то, что будет сказано в уставе партии или конституции относительно границ страны. Возможно, Северная Корея все-таки укажет, что территория КНДР не распространяется на весь полуостров, и Южная Корея – это отдельное враждебное государство. Сейчас Север демонстративно игнорирует существование Южной Кореи и отказался от парадигмы объединения, на которой, собственно, и строится любимая правыми Юга концепция «второй корейской войны».
В отношении политики к Соединенным Штатам дискуссии ведутся, но если на Западе больше считают, что Северная Корея будет пытаться добиваться переговоров с США ради повышения собственного дипломатического статуса, то в России эту вероятность оценивают более критически. Потому что, во-первых, переговорная позиция самой Северной Кореи сильно повысилась, во-вторых, предыдущий опыт хорошо показал, что, несмотря на относительно теплые личные отношения Ким Чен Ына и Дональда Трампа, на межгосударственные связи это не влияет никак. И даже если бы Трамп захотел сделать шаг навстречу Киму, его окружение и глубинное государство не предоставили бы ему такой возможности.
Главный научный сотрудник ИКСА РАН Георгий Толорая прогнозирует, что новая концепция внешней политики КНДР будет выглядеть так:
- КНДР больше не просит признания от Запада; она требует его как «не осажденная крепость, а уверенная в себе ядерная держава» и полноправный участник «нового многополярного мира».
- Союз с Москвой подаётся как равноправный альянс двух великих держав, которые вместе переписывают мировые правила игры в борьбе с однополярным миром США.
- Окончательный отказ от любой идеи мирного объединения и переход к формату отношений «двух суверенных воюющих сторон».
Западные спекуляции: дочь-преемница, «Ын-изм» и смена титулов
Однако политологи Запада и РК фантазируют не столько по поводу реальных внутрипартийных изменений, сколько по поводу образа «тоталитарного Мордора». Именно в этом контексте автор воспринимает многочисленные разговоры о том, что «любимую дочь», которая действительно часто появляется вместе с отцом на военных и политических мероприятиях (и потому вполне может оказаться среди гостей съезда), объявят официальной преемницей. Южнокорейская разведка, которая любит играть в игру «угадай, что хочет услышать начальство и расскажи ему сказку», уже выступила с таким предположением.
Сюда же рассуждения о том, что «съезд, скорее всего, усилит персоналистский курс и дальнейшее оформление «кимченын-изма» как особой доктрины внутри системы чучхе».
Стоит обратить внимания на мысли Г. Толорая о том, что нас ждет «переход от партизанско-революционной романтики к атрибутам регулярного мощного государства». Ким активно вкладывается в развитие институтов, и, если использовать типологию макса Вебера, от харизматической модели государства КНДР идет к институциональной.
Чуть более интересны представления о том, что Ким Чен Ын может унаследовать титул президента страны. Формально вечным президентом считался Ким Ир Сен, и этот пост был закреплен за ним. Однако в свое время похожим образом пост генерального секретаря партии был закреплен за Ким Чен Иром, и в стране были вечный президент и вечный генсек. Но пять лет назад Ким Чен Ын стал генеральным секретарем ТПК, и вероятность того, что титул первого лица изменится, исключать не стоит.
Вместо заключения
Когда съезд закончится, автор посвятит ему подробный обзор, но ожидания заслуживают отдельного текста, хотя бы потому, что создают некое представление о прогностических способностях различных научных школ и политических ориентаций. Посмотрим, что из описанного сбудется.
Подобно тому как предыдущий съезд очертил направление движения страны, которые в целом были выполнены, новый съезд открывает перспективы новой пятилетки, и автор, как и руководство Северной Кореи, в этом смысле настроены оптимистично.
Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
