Неформальный лидер АСЕАН в эти дни и недели стремится финализировать торговое соглашение с США. Почему это лишь формальность, и какие проблемы уже созданы для индонезийской экономики?
Неравноправные отношения
Пошлины в 19 % на индонезийские товары – такое неприглядное лицо американо-индонезийского «всеобъемлющего стратегического партнерства» показали договоренности Вашингтона и Джакарты. Хотя, в общем-то, «договоренности» – слишком интеллигентное название для этого. Больше ситуация напоминала рэкет в стиле преступников 1990-х. Военная и экономическая мощь США и Индонезии несоизмерима, и Д. Трамп развернулся в давлении на партнера по полной. Изначально был использован ставший уже классическим прием: выкатить баснословную цифру пошлин (в случае Индонезии это были 32 %), вынуждая партнера к уступкам, чтобы милостиво снизить барьер, но ненамного, и закрепить положение дел. Стоит ли говорить, что такой диалог «стратегических партнеров» больше похож на «избиение младенцев» и пособие по тому, как вить веревки из независимой страны, не прилагая к этому особых усилий?
Результат согласований вышел таким: Индонезия наращивает импорт из США по всем группам товаров, от сои до авиалайнеров; верх рэкетирского мастерства – оставаясь нефте- и газоэкспортирующей страной, она вынуждена увеличивать закупки и нефти, и газа из США. Раздражавшая Д. Трампа «проблема» сальдо, складывавшегося ранее в пользу Индонезии, решается, индонезийские партнеры принимают американские стандарты и сертификацию, бесперебойно обеспечивают американскую сторону «критически важными минералами» и максимально открывают экономику для американских инвесторов.
«Подушка безопасности» наоборот
А вот с этого места, об инвесторах, нужно поподробнее. Дело в том, что Джакарта является одним из получателей так называемой американской «помощи развитию». На поверку эта «помощь» – и не помощь вовсе, а настоящая система, во-первых, кредитов, объем которых нарастает, как снежный ком, и, во-вторых, чрезвычайно расчетливых инвестиций, которые направлены на нужды американских ТНК и их привилегированное положение в стране. Индонезию подсадили на иглу кредитов от американских и подконтрольных США международных экономических организаций (Всемирного банка и МВФ) еще с 1970-х годов. Во многом «благодаря» им она накопила внушительный внешний долг. «Помощь» только кажется спасением, а между тем, например, выплатить свои долги МВФ по займам времен Азиатского финансового кризиса индонезийская сторона смогла лишь в 2025 г. Выплата же долгов США и Всемирному банку – это буквально замкнутый круг, потому что новые кредиты на протяжении последних лет добавлялись каждый год, сотни и сотни миллионов долларов.
В международных исследованиях кредиты и экономическое принуждение не зря причисляют к видам жесткой силы. Выстроенная Америкой система привела к ее настоящему паразитированию на развивающихся странах, о чем в своей книге «Исповедь экономического убийцы» подробно рассказал Джон Перкинс (кстати, про Индонезию там тоже есть). А если займодатель и «инвестор» – актор недобросовестный, признающий только силу и регулярно попирающий международное право и мораль, то он в этой ситуации находит практически неограниченный ресурс для давления на партнера и навязывания тому своих экономических моделей, проектов, решений и вмешательства во внутренние дела.
Кибер-безопасность по-американски
От такого любая «помощь» может быть чревата. В случае с партнерством США и Индонезии акты стратегически выверенной «доброты» затрагивают не только экономику, но, в том числе и военную сферу. Как вам, например, вот такое: недавно, в декабре, американский Госдеп передал индонезийским ВС «в дар» крупную партию информационно-коммуникационной, в том числе компьютерной техники. Интересно, правда? Стоит напомнить, что в наше время прогресс дошел до того, что различные вирусные и шпионские программы и несанкционированный внешний доступ случаются даже через, пардон, утюги и холодильники. Что же тогда с компьютерами военнослужащих, секретными данными, закрытыми учреждениями?
Или возьмем для примера другую сферу, на этот раз гуманитарную. В ней – настоящее изобилие грантов от американской стороны для индонезийских «активистов» и неправительственных организаций на многозначные цели вроде «толерантности», «разнообразия», «свободы слова», «демократического управления». Эта система так разрослась и вовлекает уже столько жителей Индонезии, что количественно «участник подобных структур – на участнике и участником погоняет». Как долго в этой ситуации государство сможет контролировать положение дел, сохранять саму свою идентичность, самостоятельность, самосознание, достоинство?
Огласите весь список
Кстати, о самосознании и достоинстве. Может быть, кто-то думал, что «всеобъемлющее стратегическое партнерство» со Штатами хотя бы в политическом плане означает действительно то, что оно должно означать, согласно своему названию? Как бы не так. Америка ведет себя с Индонезией, как с вечно чем-то провинившимся человеком будто бы ниже ее по уровню, который почему-то постоянно должен терпеть упреки и оправдываться. За что оправдываться и в чем ее обвиняют – список весьма обширен. И в недостаточном соблюдении прав человека. И в сохранении детского труда. И в слабой борьбе с коррупцией. И в нерешенности проблемы торговли людьми. И в нелегальной торговле животными. И в недоработках антикоррупционного законодательства. И в неправильном регулировании вопросов интеллектуальной собственности. И в недостаточно хорошо организованной борьбе с терроризмом. И в… Да сколько можно, собственно? Причем составляются не только обвинения, но и высказываемые традиционно свысока «рекомендации», что независимой стране делать и как жить.
Сколько индонезийские государство и общество будут это терпеть – вот в чем вопрос. Есть ли пределы унижению, на которое, честно говоря, обидно смотреть со стороны? Обидно за гордого «азиатского тигра», который периодически склоняет свою красивую голову перед приказами Америки вместо того, чтобы серьезно задуматься о своем собственном будущем. Да, президент Прабово Субианто старается придерживаться многовекторного пути, строить многообещающие отношения с остальным незападным миром, и ему удалось дистанцироваться от прямого американского разжигания конфликтов в Азиатско-Тихоокеанском регионе (это вам не Филиппины, готовые на всё). Но в политической элите Индонезии есть разные течения (и явно защищающие интересы США, в том числе). От того, сможет ли индонезийское государство отличить одно от другого, справиться с этими вызовами и сохранить свой суверенитет, будет зависеть выживание главной экономики АСЕАН, а следовательно, судьба этой организации и региона в целом. Об этом еще есть время задуматься.
Ксения Муратшина, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра изучения Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании ИВ РАН
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
